Женщина стала толкать туго закрытую маленькую дверь из парилки. Мила посторонилась, пропуская парней к двери. Совместными усилиями компания справилась и все вышли из парной. Мила, забралась на полку и присела рядом с Элаем. Посмотрела на него, перевела взгляд в низ живота мужчины.
— Ты такой загорелый, сильный. Раньше таким не был.
— Год по санаториям поездил.
— Гляди как заботятся.
— Это генерал постарался.
— Это из-за его сына? – Мила провела пальцем по длинному, розовому шраму на руке Сержанта.
— Ага.
— Ты один там был?
— Трое.
— А с ними всё в порядке?
— Погибли. Отход мой прикрывали.
— Господи Элай... Ты себя винишь наверно.
— И, да и нет. Служба такая.
— Да уж.
— Сам вызвался, контракт подписал. Ма... Мила, давай не будем. Так хорошо сегодня. Давно об этом мечтал.
— О чём же мечтал? Домой вернуться?
— И об этом тоже.
Из-за двери послышался смех Татьяны.
— Элай, они сейчас её уломают.
— Это кто ещё кого уломает, - ответил Сержант.
— Ну да, у неё давно мужика не было, а тут сразу...
— А у тебя?
— И у меня...
В разговоре повисла пауза, и пара невольно прислушивалась к происходящему в моечной. Смех прекратился, что-то говорил Антон, Татьяна отвечала. Затем брякнул об пол тазик и всё стихло.
— Уломали твою Таню Элай.
— Она не моя.
— Осуждаешь её?
— Что ты, нет конечно. Даже наоборот, рад за неё. И пацанам хорошо.
Женщина неожиданно легла головой на колени парня.
— Ничего что я так? Жарко сидеть, - спросила Людмила, заглядывая ему в глаза.
Элай кивнул и улыбнулся, глядя в лицо Миле. Капелька пота сорвалась с его подбородка и упала на лоб женщине. Элаю хотелось смотреть на её тело, но он откинул голову назад и закрыл глаза.
— Почему друзья стали тебя Сержантом звать?
— Я попросил. Память, когда потерял, привык что все меня по званию звали.
— Мне тоже так тебя звать?
Элай пожал плечами и не выдержал, стал смотреть на смуглое тело женщины. На пушистый лобок. На большие, растёкшиеся по сторонам груди, широкие бёдра. Смотрел как бисеринки пота собирались в капельки, стекали маленькими ручейками по груди и ниже. Копились лужицей во впадине пупка. От него начинали расти волосы, сначала редко, затем всё гуще, превращаясь в непроглядный, чёрный лес на самом лобке.
В соседнем помещении страстно охнула Таня.
— Хочешь к ним пойти?
— Нет.
— Ой не ври пожалуйста.
— Хочу и не хочу.
— Так лучше. Я тоже хочу, и не хочу. Давай договоримся?
— О чём? – Элай посмотрел в глаза женщине. Мила, напротив, отвела взгляд от его глаз.
— О том, что произойдёт мы не будем говорить завтра. Никогда не будем. И вы, даже между собой.
— За себя ручаюсь.
— Хорошо. Но я так не хочу. Хочу конечно, но не так.
— А как?
Женщина поднялась с колен Элая. Присела рядом.
— Давай так, я пойду в дом. Постелю там на полу. Для всех. А ты тут побудь, с ребятами. И Таней.
— И?
— Как закончите, приходите в дом. Продолжим, - сказала она, скользнув с полки.
— Хорошо. Без обид?
— Какие обиды. Помнишь, тогда, в первый день? Когда ты с пёсиком, с Шайтаном у меня в гостях был. Увидел меня голой. Я тогда тебя захотела.
— Я тоже.
— Ты тогда не понимал ничего.
— Но чувствовал.
— Я видела, что ты растерян. Ладно. Я пойду, договорились?
— Вместе выйдем, я помогу стелить.
— Не надо. Таньку ублажайте.
— А потом?
— Потом меня.
— Втроём?
— Как пойдет. Ты не против?
— Нет.
— Честно?
— Мила. Честно.
— Хорошо. «Но я ещё подумаю... Всё пошли», - сказала Мила и толкнула маленькую дверь.
С закрытыми глазами