бы соответствовать её масштабам — не только физически, но и в страсти. И вот он, Егор, сидит перед ней, уязвимый, смущённый, но с этим "секретиком", который сводит её с ума.
Вибромассажёр скользит по внутренней стороне его бедра, и Анна, будто случайно, задерживает его чуть ближе к паху, чем следовало бы. Егор вздрагивает, его дыхание становится прерывистым, а контур в тайтсах, кажется, становится ещё отчётливее. Она прикусывает нижнюю губу, её щёки розовеют, а в глазах вспыхивает искра. Её профессиональная маска начинает трещать по швам.
— Как ощущения? — спрашивает она, и её голос звучит ниже, почти интимно. Она наклоняется чуть ближе, её арбузные груди оказываются пугающе близко к его лицу, а её большие пальцы на мгновение касаются его колена, будто проверяя его реакцию. — Если что-то... слишком сильно, скажи, я могу сделать помягче. Или... наоборот.
Егор, чувствуя вибрации и её близость, собирает всё своё мужество и хрипло говорит: — Анна... я бы хотел пожёстче.
Её глаза расширяются, она не ожидала такой смелости. Улыбка становится хищной, и она переключает вибромассажёр на более интенсивный режим.
— Пожёстче, говоришь? — шепчет она, наклоняясь ближе, её груди почти касаются его лица. Она "случайно" задевает контур его члена вибромассажёром, и Егор вздрагивает, его дыхание сбивается. — Как ощущения? Или... ещё добавить? — Её голос дрожит от сдерживаемого желания, а в зеркале напротив она видит их отражение: его уязвимость, её власть.
Егор, глядя ей в глаза, делает решительный шаг:
— Анна... мы можем пойти долгим путём. Назначить свидание, пройти конфетно-букетный период, оказаться в постели через пару месяцев... Или мы можем сделать это прямо здесь и сейчас. То, что мы оба так сильно хотим.
Она медленно выключает вибромассажёр, его гудение затихает, оставляя только тишину, прерываемую их тяжёлым дыханием. Анна делает шаг ближе, её огромная фигура нависает над ним, и она наклоняется так, что её лицо оказывается всего в нескольких сантиметрах от его. Её длинные волосы падают на его плечо, а её голос, всё ещё нежный, но теперь с явной хрипотцой, звучит почти шёпотом:
—Егор... ты понимаешь, что говоришь? — Она улыбается, но её взгляд серьёзен, изучающий. Её рука медленно опускается на его бедро, пальцы замирают в опасной близости от контура его члена. — Здесь и сейчас? Это... не совсем по протоколу, знаешь ли.
Но её тело выдаёт её. Её большие ступни слегка раздвигаются, будто она ищет опору, её груди колышутся ближе к нему, а в зеркале Егор видит, как она невольно прикусывает губу, глядя на его отражение. Она борется с собой: профессионализм против желания, контроль против искушения. Её фантазии, которые она так долго держала в спальне, теперь сталкиваются с реальностью — с этим парнем, который, несмотря на свой скромный рост, предлагает ей всё, о чём она мечтала.
— Так что скажешь, Анна? — продолжает Егор, его голос чуть дрожит, но он не отводит взгляд. — Долгий путь... или короткий?
Она кладёт вибромассажёр на пол, его гудение давно затихло, и её длинные пальцы, такие уверенные, но нежные, тянутся к чёрным тайтсам Егора. Она медленно, почти дразняще, стаскивает их вниз, освобождая его бёдра. Ткань сползает, открывая гладко выбритый лобок, упругие яички и, наконец, его огромный, красивый член, который возвышается перед ней во всей красе. Набухшие вены и чётко очерченная головка пульсируют, и Анна замирает на мгновение, её дыхание становится глубже. Она любуется им, её глаза горят, а губы невольно приоткрываются. Это именно то, о чём она мечтала, лёжа в своей спальне, касаясь себя и представляя, как её руки и губы исследуют такой
Такой праздник