шланге была установлена небольшая голубая вертушка, которая должна была вращаться от потока воды; сейчас она еле-еле поворачивалась, вода шла в Варвару Сергеевну медленно. Оценив скорость потока, Николай Петрович просунул руку под живот соседки и провел по нему пальцами.
— Расслабься, глубоко дыши ртом, - произнес он, - впусти воду в себя!
Варвара Сергеевна стала шумно дышать, но поток почти не ускорился. Доктор нащупал пупок своей пациентки и провел рукой от него в сторону лобка, насколько это позволяли бедра Варвары Сергеевны, попутно нажимая на разные чувствительные точки. Женщина снова ойкнула, и вода побежала быстрее. Бока кружки стали опадать, где-то через минуту Варвара Сергеевна произнесла:
— Еще много?
— Потерпи, еще половина. Расслабься!
Доктор прикрыл краник и минуты две массировал напрягшийся живот женщины, потом снова пустил поток. Еще через две минуты из кружки донесся урчащий звук, а Варвара Сергеевна почти простонала:
— Больше не могу!
Николай Петрович осторожно вытянул наконечник из ее ануса; следом вылетела струя мутной воды. Доктор быстрым движением сжал ягодицы женщины.
— Ждать десять минут! Глубоко дыши ртом!
Свободной рукой он поставил перед лицом соседки песочные часы. Несколько минут тишина комнаты нарушалась только шумное дыхание женщины; минуты за три до окончания срока Варвара Сергеевна вздрогнула, сжалась, подняла голову и громко воскликнула:
— Я не могу больше, пустите меня!
— Ладно, - ответил доктор, - отпуская ее ягодицы, - у тебя есть еще одна попытка.
Варвара Сергеевна неуклюже соскочила со скамьи и, пропуская воду, рывком уселась на ведро; издав громкий стон, она выпустила поток воды с калом. Николай Петрович поспешил открыть окно, благо было лето и пошел готовить новую клизму. Попутно он оглядел получившуюся картину: совершенно голая женщина сидела на ведре, широко разведя бедра. С шумом извергая в ведро содержимое кишечника, она раскачивалась и издавала весьма привлекательные стоны. Сзади также было на что посмотреть: загорелая спина и белая попа, сидящая на ведре. Не спеша он приготовил новую порцию раствора. Варвара Сергеевна испражнялась долго, минут пятнадцать.
Закончив, она подтерлась и заглянула в ведро.
— Давно я так не какала!
— Вынеси ведро в туалет, помой попу и продолжим, - ответил на это доктор.
Выполнив указанное, она вернулась, и сама забралась на скамью. На этот раз она приняла два литра минуты за четыре и выдержала клизму все десять минут, не пролив ни капли. Со скамьи она слезала не торопясь, и медленно уселась на ведро. Эту клизму она выпустила в ведро быстрее и почти без стонов. Кала вышло очень мало. Без дополнительного напоминания женщина пошла в туалет, вылила ведро, привела себя в порядок и вернулась.
— Ну, что ж, - сказал Николай Петрович, теперь ложись на живот, буду пороть!
Соседка повернулась и улеглась на лавку плашмя, лицом вниз.
— Начинай, - сказал она, - Не стесняйся, стегай посильнее, нашу сестру драть надо как сидорову козу.
— Я сначала тебя зафиксирую, мы так делали в лагере!
С этими словами Николай Петрович быстро вытащил и обернул вокруг тела Варвары Сергеевны три ремня. Одним он притянул ее за талию, вторым закрепил ноги, а третьим туловище пониже плеч. Специальные петли он надел ей на руки. Покрутив сбоку небольшой маховик, он выдвинул из скамейки валик, подперший низ живота женщины; ее голая попа поднялась сантиметров на десять.
— Супер!- одобрила она его действия, - Девчонок надо так же!
Доктор, тем временем, стал перебирать инструменты.
— Я дам тебе сначала по пять ударов каждым инструментом, потом решим, какой использовать для основной порки.
Николай Петрович взял широкий ремень, прикрепленный к деревянной ручке, примерился и, размахнувшись, хлестнул Варвару Сергеевну поперек ягодиц. Шлепок получился громкий, а она ойкнула,
Знакомая по вызову