мы не закончили. Иди ко мне. Всё хорошо будет, я теперь только на половину вставлю.
— Да пошёл ты! Я же сказала нет!: я показала Вачику «фак» и попыталась убежать, но стоявший за шторой Давид меня перехватил.
— Не так быстро сучка, мой брат ещё с тобой не закончил.
— Вы что задумали?!
Я пыталась вырваться, но Давид швырнул меня обратно на кровать.
— Лучше сама доделай что начала или мы сейчас выебем тебя вдвоём.
В ужасе я стала отползать назад.
— Мальчики, не надо вдвоём.. . Я же не шлюха,. . . вы не станете.. .
— Конечно не станем.. ., только ты сядь сверху, как мы договаривались.. .
— Мне больно будет.
Я скривила жалостливую мордашку, но кого я могла ей растрогать?
— Выбирай либо ты сама, либо мы с Давидом.
Вачик похотливо на меня пялясь, продолжал надрачивать свою штуковину, пока я, не понимая, что мне делать, нерешительно подползала к нему ближе.
— А может обойдёмся руками и ртом?: робко торговалась я.
— Не теперь милая. Тебе бы стоило сразу отсосать до конца и проглотить. (Давид)
— Да, хватит уже трепаться Нелли, раньше сядешь, раньше слезешь. Давай уже! (Вачик)
Приглашая, Вачик помахал мне своим мясистым хуем в руке. Я, словом, уже подползла, нехотя взялась за член, наслюнявила его как следует, закинула ножку и умостилась на хуястом шантажисте верхом, осторожно принимая в себя крупную головку этого монстра.
Как мне и думалось, так было значительно легче, пока ещё совсем не приятнее, но уже не так и больно.
Сантиметр за сантиметром армянская елда растягивала и наполняла мою бедную писечку, а я прерывисто дышала и стараясь на что ни будь отвлечься думала об Олежке, мысленно призывая его на помощь.
Мне повезло, что этот толстенный монструозный хуй, не был особенно длинным и вскоре я уселась на него полностью. Вачик, со словами «Вай, мама!», закатил от удовольствия глаза и схватил руками за попочку, очевидно собираясь начать меня драть.
— Тише-тише!.. . Пожалуйста, дай ей попривыкнуть.. .
Любовник пока ещё меня слушал и продолжая сжимать мои булочки руками, ничего не делал, позволяя мне двигаться медленно, осваиваясь на его члене.
Постепенно, с каждым новым движением, эта пытка разбавлялась нотками унизительно приятного наслаждения. Было так странно волнительно и стыдно от того, что меня не брали силой, меня, под угрозой насилия, заставили всё это делать саму.
Скажу вам что этот, уже второй за ночь, член внутри приносил мне куда больше эмоций и удовольствия, чем мой Олежка, с его нелепыми попытками сделать со мной это нежно.
Её какое-то время я морщилась, насаживаясь на него, удовольствие, смешанное с острой болью, наполняли и заставляли меня в моменте вскрикивать, а после, когда боль совсем притупилась я уже позволила партнёру взять меня по-взрослому, выгибаясь и ёрзая на его члене как дикая озабоченная кошка.
Это было невероятно, ритмичное и глубокое наполнение, губы терзающие мои соски и наглые армянские пальцы в моей попочке. Я быстро и уверенно неслась к своей яркой кульминации, понимая, что «взрыв» будет просто «ядерным».
Не знаю, хотела ли я обломать партнёра по ебле или так вышло не произвольно, но получив наконец своё, я заревела как медведица, сжалась у Вачика на члене и ударив ему в грудь своими маленькими кулачками, соскочила с него, свернувшись рядом в защитный «клубок»
— Я всё,. . . всё. Хватит,. . . пожалуйста.
Я дрожала, всё ещё сокращаясь в конвульсиях, силы меня покинули, но моего партнёра это явно не заботило.
— Это ещё не всё, девочка.. . иди-ка сюда.
Вачик подтащил меня к себе за ноги, разводя их в стороны и любуясь видом вагины, сочащейся, смесью моих
Крайнее насилие: за гранью реальности