выделений и спермы моего мальчика подкрашенной девственной кровью.
— Не волнуйся, я управлюсь быстро... . Мне кончить на животик или ты проглотишь?
— Да пошёл ты!
Я, конечно, пыталась отбиться, вяло отмахиваясь руками, ругаясь и умоляя прекратить, но, когда и кого это останавливало?
Вачик, разумеется, мне снова вставил, я разочарованно взвыла, а Давид всё это заснял. Казалось, всё пошло по второму кругу, когда дверь в спальню открылась и мне на помощь пришёл мой мальчик.
— Олежа, спаси меня, пожалуйста!: обливаясь слезами, я тянула к нему руки.
Олег вошёл и решительно направился в нашу сторону.
— Тут чего происходит?! Отпустите её уроды!
Давид бросил телефон на диван и останавливая Олега, шагнул ему навстречу, а Вачик, довольно улыбаясь, продолжал пользовать моё податливое лоно.
— Тише, брат, они договорились, тут всё по любви!
— Да по какой любви?! Она не хочет! Вы чего творите?!
Олег попытался оттолкнуть Давида и пройти дальше, но тот был явно сильнее, он удержал Олега и оттеснил к дивану.
— Успокойся, брат скоро закончит, и ты её заберёшь.
Сквозь слёзы я увидела, как глаза моего мальчика налились кровью, он закричал, сжал кулаки и бросился на противника. Меня вот-вот должны были спасти, но нет, Олежкины кулаки пролетели мимо, а вот поставленный удар Давида пришёлся в цель, мой мальчик перелетел через кресло упал и замер, его ноги, в белых носках так и торчали, лёжа на спинке сверху.
— Ха, с одного удара, снёс художника на хрен! (Давид)
— Круто брат! Не сомневался в тебе. (Вачик)
Я в очередной раз попыталась выбраться из-под насильника, но меня снова подтянули и задвинули член по глубже.
— А-ай,. . . да хватит. Олег!.. . Что вы с ним сделали?
— Да всё нормально, в отключке.: Давид взял телефон и снова включил запись, снимая моё измучанное еблей тело и вспотевшего от трудов братца.
— Зачем вы это делаете, зачем унижаете меня съёмкой?.. . Вачик, я же и так уже тебе дала.. . Зачем?
— Дамиля просила видео, мне ей не отказать.. . ничего личного, прости. (Давид)
Вачик перевернулся спиной на диван и снова усадил меня верхом.
— Что-то кончить никак не могу, может возьмём её вдвоём брат, как ту суку на прошлой неделе?: Вачик пошлёпал меня по ягодицам и приглашая братца развёл их в стороны.
— Это можно.: Давид, довольно улыбаясь, достал из тумбы смазку, снял свои брюки и забрался на кровать надрачивая привставший член рукой.
— Да вы чего! Не вздумайте, не надо!
— Не трепыхайся Нелли, от тебя тут уже ничего не зависит.
Вачик держал меня за бёдра насаженную на член, а Давид уже пристраивался ко мне сзади, растягивая двумя пальцами сфинктер.
Я изо всех сил пыталась хоть как-то их вразумить, но изменённое сознание и похоть окончательно сорвали братьям крышу.
— Ну не надо, мальчики.. . пожалуйста! Да блядь, я не готова,. . . вы что не понимаете, это будет грязно!
Не прекращая бороться, я ёрзая на члене, отчаянно крутила задницей, мешая Давиду по-хорошему мне вставить и блажила на них матом как могла. Но силы мои были не бесконечны, я успокоилась и Вачик, сжимая мою грудь, в меня кончил, а Давид наконец приставил член к сфинктеру, надавил и уже заправил головку.
Мне сейчас оставалось только расслабиться, подчиниться и как говориться, попытаться получить удовольствие, а уже завтра идти в участок писать на насильников заявление.
«Сама виновата!.. . Хотела подразнить, вот смотри что получилось.. . Божечки, да не хочу я так!»
Я молила о чуде, и оно случилось, помощь чуть запоздала, но всё же пришла, и я услышала знакомый голос Яны:
Только тех, кто любит кнут, мазохистами зовут