— Конечно. За вечер... который мы все надолго запомним.
Он сел напротив Алёны. Взгляд не отрывался от неё ни на секунду. Вечер только начинался.
Вино лилось в бокалы с густым звуком. Алёна села чуть боком, так, что ткань платья натянулась по бедру. Она чувствовала, как оба мужчины не отводят взглядов.
Николай пил неторопливо, глядя через край бокала. Внутри всё горело — от ревности, от возбуждения, от предвкушения.
— За встречу, — хрипло сказал Семён, подняв рюмку. — За то... что мы сегодня... снова вместе.
Николай кивнул. Алёна сделала глоток вина. Горло пересохло.
Разговор сперва шёл о пустяках — о погоде, о саде, о стройке в соседней деревне.
Но с каждой минутой паузы становились длиннее. Взгляды — откровеннее.
Семён чуть подался вперёд, опёрся локтем о стол. Взгляд — открытый, хищный — неотрывно держал Алёну.
— Ты сегодня... выглядишь просто... — голос его стал ниже. — Даже слов нет.
Алёна покраснела, сделала вид, что поправляет волосы. Но сердце билось в висках.
— Спасибо... — прошептала она, едва слышно.
Семён медленно провёл пальцем по краю рюмки.
— Николай, — вдруг сказал он, голос звучал лениво, но с подтекстом. — Ты счастливый мужик. Знаешь? Такая женщина рядом...
Он взглянул на Николая почти с вызовом.
Николай медленно кивнул, в голосе — спокойная сталь:
— Знаю. И горжусь этим.
Алёна затаила дыхание. Атмосфера сгущалась.
Семён чуть усмехнулся, сделал глоток.
— Тогда... предлагаю тост, — он поднял рюмку. — За твою красавицу. За... самую желанную женщину этого лета.
Голос звучал чуть насмешливо, но в глазах горело настоящее желание.
Алёна залилась румянцем, руки дрожали. Но — подняла бокал.
— За тебя, милая, — добавил Семён, смотря прямо в глаза.
Они выпили.
Тишина. Только стрекотание сверчков за окном.
Вдруг Семён медленно потянулся под столом. Его рука — неторопливо, уверенно — легла на край стола... потом скользнула чуть ниже... и мягко легла на колено Алёны.
Она вздрогнула, взгляд метнулся к Николаю.
Но Николай смотрел прямо на неё. В его глазах — не страх. Разрешение.
Алёна поймала этот взгляд... сердце сорвалось.
Она не убрала ногу.
Семён чуть сильнее сжал колено.
— Как же ты хороша... — выдохнул он почти неслышно.
Вечер входил в ту самую фазу, когда грани снова начинали стираться.
Тишина затянулась. Только дыхание стало слышнее.
Рука Семёна лежала на колене Алёны — тяжёлая, тёплая. Большой палец медленно начал поглаживать кожу.
Алёна прикусила губу. Тело будто само откликнулось — бедро дрогнуло, дыхание участилось.
Николай молча смотрел. Внутри всё сжалось в тугой узел — ревность, желание, возбуждение сплелись в единый клубок.
Семён медленно подался ближе, не убирая руки. Голос стал хриплым:
— Ты сегодня... пахнешь просто с ума сойти... — почти выдохнул он. — Можно?.. — вторая рука скользнула к её плечу, медленно сдвигая бретельку.
Алёна судорожно глотнула воздуха, бросила взгляд на мужа.
Николай кивнул. Медленно.
Семён сдвинул бретельку. Ткань сползла, обнажая плечо, затем — верхнюю часть груди. Сосок чётко
Марина