шариками и кексами. Но явно не форменные. Он покачал головой, утверждая: — «Мэнди, должен сказать, я очень разочарован».
— «Да, сэр, мне жаль, сэр. Просто у меня сегодня не было чистой пары белых. Что я могла сделать?»
— «Ну, ты могла бы постирать».
Мэнди поморщилась. Он был прав. — «Да, сэр, я знаю. Мне действительно очень, очень жаль, сэр».
— «Ну, нам придется сделать из тебя пример, Мэнди. Я уверен, ты понимаешь».
— «Да, сэр», — кротко ответила она, со страхом гадая, что значит быть примером.
— «Ну, для начала, почему бы тебе не спустить эти трусики. Мы не можем позволить тебе носить их до конца урока, не так ли?»
— «Нет, сэр, наверное, нет, сэр», — ее лицо еще больше покраснело при одной мысли о том, чтобы снять их в классе. Он собирается их конфисковать? Это не было бы так уж плохо, но было бы неловко знать, что они у него. К тому же все в классе знали бы, что она без трусиков! И что бы сделал с ними Мистер Питерс?! Забрал бы их домой? Собирается ли он показать остальному классу ее трусики? Это было бы действительно неловко, мягко говоря. Она засунула руки под юбку, взялась за пояс, немного наклонилась и стянула их вниз, ее попка выпятилась к классу позади нее. К счастью, однако, ее попка все еще была прикрыта юбкой.
Когда она начала выходить из трусиков, Мистер Питерс просунул руку под ее юбку, чтобы положить ее на мягкую маленькую изогнутую попку.
Мэнди остановилась. Похоже, она делала что-то не так?
Мистер Питерс объяснил: — «Нет, нет, Мэнди, просто оставь их там. Я думаю, классу нужно увидеть, что является нарушением правил Темплтона».
Лицо Мэнди еще больше покраснело, если это было возможно. — «Мне нужно оставить их там?»
— «Да, да. Ты можешь подтянуть их обратно, когда урок закончится. Теперь подними юбку с обеих сторон, чтобы все могли видеть твою попку».
— «Мистер Питерс! Серьезно?»
— «О да, да. Тебе, похоже, нужен очень ясный и конкретный напоминание о том, почему важно носить форменные трусики. Похоже, простое знание этой уважаемой школьной политики не было достаточным, чтобы ты соблюдала правила. Я думаю, поднятая юбка — очень подходящий и значимый способ для тебя усвоить урок. Ты согласна?»
— «Наверное», — мягко ответила она и, с закрытыми глазами, подняла юбку.
Парни напрягались и извивались, пытаясь хорошо рассмотреть голую маленькую попку девушки, но она все еще была частично скрыта за столом и книгами.
— «И спереди тоже, Мэнди», — наставлял профессор, стараясь сохранить строгое и властное выражение лица.
Она открыла глаза и посмотрела на профессора, ее выражение умоляло о некотором снисхождении. — «О, должна ли я действительно, Мистер Питерс?»
— «Уроки жизни не всегда легки, Мэнди. Когда-нибудь ты будешь очень благодарна, что получила эту дисциплину. Теперь, пожалуйста, не тяни, у меня еще много трусиков для проверки».
— «Да, сэр», — тихо ответила Мэнди и также подняла переднюю часть юбки, открывая глазам профессора свою полностью выбритую киску. Ей нравилось, когда ее киска была выбрита. Она просто чувствовала, что так она выглядит так мило и чисто, не то чтобы она на самом деле показывала ее кому-то. У нее был парень, но они были очень ответственными и зрелыми в отношении секса. Они не делали ничего, кроме поцелуев и объятий. Ну, может быть, немного касаний и ласк, но всегда с одеждой.
Профессор теперь наконец улыбнулся. Как мог здоровый взрослый мужчина не улыбнуться при этом? Выбритая киска выглядела так ужасно мило, и киска Мэнди была так заманчиво сладкой. Честно говоря, в ней
Cон и реальность