были просто так по-мальчишески милы. И было очевидно, что Эндрю очень нервничал и смущался, вынужденный так обнажаться, его пенис был весь свернут в своей крайней плоти. Возможно, он не был таким маленьким, как у Джимми, но в данный момент он не производил впечатления особенно мужественного или вирильного. Она взяла его за талию, повернула и дала несколько похлопываний по его голой подростковой попке, чтобы отправить в путь.
Эндрю старался избегать любого зрительного контакта, возвращаясь к своему месту. Почти все девушки хихикали над ним, включая даже Мэнди, которая теперь сидела своей голой попкой на холодном деревянном сиденье, по крайней мере, утешенная тем, что ее киска теперь надежно скрыта.
Парни тоже посмеивались, хотя один из них — нет. Его сердце колотилось, пока он ждал своей очереди предстать перед Мисс Хардинг.
Некоторое время не было дальнейших нарушений. Были, возможно, некоторые пограничные случаи, немного слишком много кружева на отделке некоторых трусиков, но Мистер Питерс пропустил и их. Он был внимательным и снисходительным человеком и не стал бы устанавливать неразумно низкий порог для того, что считалось бы запрещенными трусиками. Девушкам следует позволить хотя бы немного пространства, чтобы выразить свое уникальное женское очарование.
У одной девушки, Нэнси, в ластовице было немного влажно. Это было довольно подозрительно. Он проверил дальше, просунув пару пальцев под ее трусики, чтобы убедиться, верна ли его визуальная оценка.
Она ахнула, почувствовав, как пальцы профессора напрямую коснулись ее губ киски. Она действительно была очень влажной, находя весь этот опыт довольно возбуждающим. Она считала Мистера Питерса красивым и привлекательным мужчиной и всегда была неравнодушна к мужчинам постарше. Мысль о том, чтобы поднять юбку, чтобы он осмотрел ее трусики, просто делала ее чертовски влажной. Конечно, было так же неловко, что он заметил влагу, но, возможно, по той же причине это было и волнующе. Она не раз представляла, как Мистер Питерс видит ее трусики и исследует их, и теперь этот момент настал.
Подтвердив, что трусики девушки действительно влажные, Мистер Питерс исследовал дальше, желая хорошо оценить масштаб проблемы. Он нашел клитор девушки, который казался довольно эрегированным. Он сильно прижал кончики пары пальцев к нему, крутя их вокруг и вокруг.
— «О, профессор», — выдохнула Нэнси, прижимаясь к его пальцу, поощряя его продолжать. Она никогда не представляла, что профессор будет теребить ее прямо перед классом, но если это то, что он хотел сделать, она не возражала бы.
Но Мистер Питерс знал, что это было бы неправильно. Во время применения метода дисциплины Новой Школы всегда было так много искушений, и требовался очень особенный, хорошо дисциплинированный профессор, чтобы внедрять их, не скатываясь по очень скользкому склону, и этот был действительно буквально скользким. Он остановился. — «Да, ну, возможно, нам стоит обсудить это дальше, Нэнси. Возможно, тебе стоит записаться на прием к моему секретарю». Он видел, что эта девушка могла бы получить пользу от личного, индивидуального внимания, возможно, какой-то вариации упражнения, выполненного Эмили этим утром.
— «Да, сэр», — вздохнула Нэнси и с некоторой неохотой опустила юбку, возвращаясь к своему месту, легкая улыбка пробивалась из уголков ее губ, гадая, что Мистер Питерс может задумать. Возможно, она даже явится в непослушной паре трусиков. Она могла бы просто задрать юбку в признании и затем броситься на милость суда.
Когда Нэнси возвращалась к своему месту, профессор Питерс заметил шепот между Джуди и Бетси. Трусики Бетси уже прошли проверку, и Джуди, похоже, пыталась убедить ее снять трусики, чтобы она могла надеть их, пока Мистер Питерс был отвлечен Нэнси.
Это наш день, девочки