брать трусики, если узнает, что она повесила их на голый пенис одного из своих профессоров.
Дороти была последней, повесив свои красно-белые трусики-бойшорты на член профессора. Она, однако, немного задержалась, позволяя своим пальцам скользить вверх и вниз по гладкому, твердому стволу, даря ему легкую кокетливую улыбку.
— «В этом нет ничего смешного, Дороти», — пожурил ее Мистер Питерс, хотя и оценил ее принятие наказания, а также ее мягкие ласкающие пальцы.
— «Простите, сэр», — ответила Дороти и отступила в строй.
Мистер Питерс ходил взад-вперед перед тремя юными леди, снова объясняя важность соблюдения правил колледжа, в то время как трусики висели на его стволе, как три ярких женских флага.
— «Вы, девушки, должны понимать, что колледж очень серьезно относится к своим правилам и надеется, что вы тоже будете».
— «О, да, сэр». «Мы понимаем». Девушки отвечали, их глаза следовали за движением их трусиков туда-сюда, или, точнее, за размахивающим, подпрыгивающим твердым стволом профессора.
Даже Мэнди не могла не смотреть, хотя с большим волнением и тревогой. Пенис Мистера Питерса был просто ужасно большим! Она подумала, что он может захотеть, чтобы она с ним сделала, и затем покраснела, когда поняла, что на самом деле находит его привлекательным. Но он был так завораживающе, шествуя перед ней, так ярко украшенный, как будто участвовал в параде или чем-то еще.
Мистер Питерс подошел к Джуди, кончик его головки прижался к ее животу. — «Так важно, чтобы все студенты разделяли этот общий опыт, были частью нашей семьи. Не согласна, Джуди?»
— «Э, да, сэр, согласна». Ее голос, однако, звучал немного неуверенно, не столько из-за несогласия с профессором, сколько из-за того, что его твердый член упирался в ее живот.
— «Мы просто не можем допустить, чтобы наши студентки носили нижнее белье, которое не служит никакой другой цели, кроме как отвлекать парней, которые просто пытаются получить образование». Профессор добавил, подходя к Мэнди: — «Возьми его в руку, Мэнди. Чувствуешь, какой он твердый и жесткий?»
Мэнди прекрасно видела, какой он твердый и жесткий. Действительно ли ей нужно было это чувствовать? Но она знала, что лучше не возражать. Она нерешительно протянула левую руку и с большой тревогой обхватила пальцами очень твердый, жесткий ствол. — «О боже», — тихо воскликнула она в изумлении. Казалось, что она едва может обхватить его пальцами. Неужели все парни такие большие, подумала она. Ее сердце заколотилось при мысли, что у ее парня, возможно, тоже такой большой. Она не могла представить, как засунуть этот толстый стержень внутрь себя, хотя также чувствовала, как ее киска теплеет и увлажняется от этой мысли.
Профессор подавил улыбку от ощущения маленьких пальчиков юной леди, обхватывающих его член. Ощущение мягких женских пальцев студентки на его члене никогда не переставало радовать его. — «Я думаю, вам троим нужно понять, в какое неловкое и неудобное состояние вы поставили своего профессора». Он лег на пол своего кабинета, на спину, и жестом пригласил девушек присоединиться к нему.
— «Джуди, почему бы тебе не встать с моей левой стороны, а Дороти — с правой, лицом к моим ногам», — а также к его члену. Он похлопал руками по двум соответствующим местам на полу, где хотел, чтобы девушки встали на колени, глядя на зрелище девушек, стоящих над ним. Их юбки теперь были опущены, но он мог видеть их милые маленькие киски, выглядывающие из-под них.
Знай свое место