— «О боже», — тихо воскликнула Мэнди. Мистер Питерс хотел, чтобы она встала на колени прямо на него? Ее киска будет прямо над его лицом! Ее лицо снова приобрело теплый, глубокий красный оттенок.
Дороти быстро заняла позицию, встав на колени справа, с игривой улыбкой на лице, глядя на твердый член профессора, все еще ярко украшенный их трусиками. Джуди, более неохотно, медленно последовала за ней, заняв позицию слева.
— «Теперь», — наставлял Мистер Питерс, — «наклонитесь вперед, чтобы взять мой пенис руками, через ваши трусики».
Когда они это сделали, он перекинул юбки девушек через их спины, чтобы их милые маленькие попки и мешочки кисок снова появились в поле зрения. Ему так сильно нравился вид девичьих кисок сзади. Было что-то особенно кокетливое, когда нежно расщепленные холмики выглядывали из-за бедер девушки. Возможно, потому, что они могли не знать, насколько они открыты, возможно, потому, что позиция была такой низменной и животной, так контрастировала с их обычно чистым, невинным и скромным повседневным обликом и манерами.
Когда их нежные пальцы коснулись его твердого, жесткого члена, его толстые, мужские пальцы коснулись их мягких, податливых женских губ.
Дороти вздохнула с удовольствием и прижалась к пальцам профессора, давая ему понять, что она вполне восприимчива к его прикосновениям.
Джуди, напротив, издала легкий писк удивления, но не отстранилась. Казалось естественным, что он трогает ее, пока она трогает его.
— «Хорошо, девушки», — дальше наставлял Мистер Питерс, — «освободите место здесь по обе стороны от меня, чтобы Мэнди могла к нам присоединиться».
— «О, все в порядке, Мистер Питерс», — ответила Мэнди. — «Я не против».
— «Нет, нет, пожалуйста, Мэнди, я настаиваю». Мистер Питерс приберег очень особое удовольствие для драгоценно эльфийской киски девушки. — «Просто встань на колени здесь, по обе стороны от моего лица. Ты будешь в центральной позиции, что всегда приятно, и тогда я смогу вернуть услугу, если ты просто опустишь свою милую маленькую попку».
Мэнди ясно видела, что он имел в виду, и ее сердце заколотилось, а киска потеплела. Никогда мужчина не целовал ее там, не то чтобы она не фантазировала об этом, когда была одна, под одеялами своей кровати, в темноте, потерянная в порывах ужасно постыдного, распутного сна, подпитываемого столь же бесстыдной игрой с ее клитором. Это было плохо. Это было очень, очень плохо.
Она осторожно поставила ноги по обе стороны от Мистера Питерса, содрогнувшись от осознания, что теперь у него очень хороший вид прямо под ее юбку. Конечно, она уже давно показывала ему все это, но теперь она действительно собиралась опуститься на колени над ним, над его лицом, предоставляя ему очень интимный и порочный вид. Ее мать не была бы довольна этим!
Мистер Питерс улыбнулся с восторгом, наблюдая, как восхитительно милая киска юной девушки медленно опускается все ближе и ближе к его лицу, к его ждущим, жаждущим губам. Он никогда не видел пирога с киской, выглядящего более вкусным и сладким. Ну, это не совсем правда. Конечно, он видел и пробовал немало вкусных кусочков. Но он искренне чувствовал в этот момент, что вряд ли какой-то другой будет вкуснее. Он едва сдерживался, чтобы не отпустить киски Дороти и Джуди, чтобы схватить задорную попку Мэнди и резко притянуть ее к себе, чтобы сильно прижать эту мягкую, влажную женскую плоть к своим губам.
Лицо Мэнди становилось все краснее, пока она опускалась. Ей вспомнилось, как иногда она так медленно, так осторожно, так неохотно опускалась в ванну с горячей водой, боясь того жжения, которое коснется ее нежных губ киски. На этот раз жар
Маленькие шалости