в одних плавках, голый торс блестел от жары. Работал молча, подкидывал в топку. Услышав шаги, обернулся.
— Готовы? — спросил без лишних слов.
Настя усмехнулась, стряхнула прядь волос с плеча.
— Конечно. Я уже за день распарилась на солнце, теперь добить хочется.
Алёна только кивнула, встретилась с Николаем взглядом на долю секунды, но ничего не сказала.
Вошли в баню. Жар ударил сразу, пар густой, плотный. Сели сначала на нижнюю полку — жара и так хватало. Николай поддал воды, пар шипел, стены задышали теплом.
Настя устроилась свободно, облокотившись на стену, одна нога чуть согнута, капли пота стекали по ключицам и груди, задерживались на животе.
Алёна сидела чуть напряжённее, но постепенно дыхание становилось ровнее, мышцы расслаблялись. Купальник прилипал к телу всё сильнее, в голове снова всплывали картинки ночи — слишком чёткие, чтобы прогнать.
Пару раз перебросились короткими фразами о жаре, о том, как приятно после дня на солнце. Николай почти не говорил, следил за печкой и за ними — взгляд сам скользил по светлой коже Насти, по загорелой груди жены.
После первого захода выскочили на улицу, где уже стемнело, но воздух был ещё тёплый, с лёгкой прохладой.
В беседке на столе Николай заранее расставил бутылки пива.
Сели втроём.
Настя первая потянулась за бутылкой, ловким движением открыла и сделала пару больших глотков. Села, закинув ногу на ногу, капли с шеи стекали по коже, тату на бедре отчётливо виднелось под натянутой тканью.
Алёна устроилась напротив, щеки чуть горели после пара. Купальник прилипал, грудь вздымалась при каждом вдохе, но она пыталась держаться спокойно.
Николай налил себе, сделал глоток.
Пока молчали. Пиво холодное, заходило хорошо после жары.
Воздух в беседке был насыщен паром, потом, телесным запахом двух разгорячённых женщин. Атмосфера постепенно становилась вязкой, но пока никто не говорил лишнего. Просто пили, отдыхали после бани.
Пиво шло хорошо. После бани прохлада была в самый раз.
Первые минуты пили молча.
Настя, удобно устроившись, покачивала ногой в воздухе, на бедре татуировка мерцала в полутьме. Кожа ещё влажная после пара, запах ванили в воздухе смешивался с лёгким телесным потом.
Алёна сидела чуть тише. Пальцами катала капли на бутылке, взгляд иногда скользил по столу. В груди всё ещё пульсировало напряжение — и от бани, и от собственных мыслей.
Николай время от времени бросал на обеих короткие взгляды, но внешне был спокоен.
Настя первой нарушила тишину.
— Вот что мне нравится в таких вечерах, — сказала лениво, — это когда не надо никуда спешить. Ни дел, ни планов, просто сидишь... пьёшь... паришься. И с хорошими людьми.
Улыбнулась.
Николай кивнул.
— В этом и смысл дачи. Уйти от городской беготни.
Настя сделала ещё глоток.
— А вы тут часто баню топите? Или только когда гости приезжают?
Спросила вроде просто, между делом.
Николай пожал плечами.
— По-разному. Иногда сами, иногда кто заходит. Соседи бывают подтягиваются.
Настя улыбнулась чуть шире:
— Ну я, считай, теперь тоже гость. Так что буду ждать приглашений почаще. Баня у вас — огонь.
Смех лёгкий, голос тёплый, после бани звучал чуть ниже обычного.
Алёна впервые за вечер чуть расслабилась, тоже улыбнулась:
— Приезжай, конечно. Тут всегда рады.
Настя отставила пустую бутылку, провела пальцами по шее, смахивая влагу.
— Ну что, по второму заходу? Я только втянулась. Самое кайфовое — после первой "волны" снова в жар.
Спросила с азартом.
Николай поставил бутылку на стол.
— Пойдём. Топка держит жар хорошо. Самое время.
Настя вскочила первой, потянулась всем телом. Купальник натянулся, татуировки заиграли в движении.
Алёна встала чуть медленнее, пальцы нервно поправили лямки. Грудь под тканью подрагивала в такт шагам.
Всё молча направились обратно к бане.
Второй заход пошёл легче.
Тела уже привыкли к жару, дыхание стало ровнее.
В парилке Николай поддал ещё пару ковшей. Жар шипел, стены дышали
Я, жена и её сестра ? вместе дружная?..