Настя в этот раз поднялась на верхнюю полку, уселась вольготно, закинув ногу на ногу. Купальник мокрый, ткань плотно облепила грудь и бёдра, кожа блестела от пота. Татуировки на бедре и на руке выглядели особенно чётко на влажной коже.
— Вот сейчас — самое оно, — выдохнула она лениво, закрыв глаза, спина слегка выгнулась.
Алёна устроилась чуть ниже, напротив Николая. Купальник и на ней промок насквозь, ткань почти прозрачная на груди, соски чётко проступали. Щёки пылали, дыхание учащалось, но голос держала ровным.
— Да, сейчас хорошо пошло...
Николай уселся рядом, на той же полке, что и в первый раз.
Молча наблюдал за ними — глаза сами скользили то по светлой коже Насти, то по загорелому телу жены.
В голове всё путалось — не отпускали ни картины прошедшей ночи, ни теперешняя, почти интимная близость двух полуголых, разгорячённых женщин в этой тесной бане.
Пар висел густым слоем. Дышать становилось тяжелее, но уходить не хотелось.
Настя провела рукой по шее, смахнула пот, чуть приподняла грудь, опираясь на локти.
— Честно — кайфовая у вас баня. Я бы так хоть каждые выходные. Город просто убивает, а тут — тело будто снова живое становится.
Улыбнулась, глядя на Николая.
Тот кивнул.
— Тут другой ритм. Тут не торопят.
Парились ещё минут десять. Разговоры затихли — просто наслаждались жаром, тяжёлыми телами и вязким воздухом.
Когда стало ясно, что пора выходить, Настя первой спрыгнула с верхней полки, поправляя на бёдрах купальник. Алёна встала за ней, движения чуть скованные — после жара всё внутри пульсировало, пульс бился в висках.
На улице было уже совсем темно, но воздух — тёплый, обволакивающий.
Пошли обратно в беседку.
На столе остались бутылки, Николай сразу достал ещё пару новых из ящика с лёдом.
Настя села, отбросив накидку. Открытые плечи, грудь под влажной тканью купальника, бедро с тату — всё светилось в полумраке под фонарём.
Алёна устроилась рядом, чуть поодаль. Щёки всё ещё горели, тело дрожало в глубине — жара, вино, баня, мысли... всё смешалось.
Пили молча.
Потом Настя усмехнулась:
— Ну... сейчас — просто блаженство. Вот за такие вечера я вас и люблю. Без спешки, без глупых разговоров. Просто хорошо.
Голос был низкий, чуть хрипловатый после пара.
Пиво после второго захода в баню заходило особенно легко.
Настя о чём-то рассказывала — то про знакомых из города, то про очередные странные новости.
Говорила спокойно, лениво, не стараясь развлекать, просто заполняя вечер.
Алёна слушала рассеянно. Тело было приятно расслаблено, но внутри всё ещё клубились обрывки утренних мыслей.
Николай молчал, поглядывал на обеих.
В какой-то момент телефон Алёны коротко вибрировал на столе.
Экран мигнул — WhatsApp, "Семён".
Алёна вздрогнула, тут же взяла телефон в руку, будто машинально.
На секунду задержала взгляд на экране.
Щёки порозовели сильнее.
Быстро заблокировала экран и опустила телефон вниз, на колени, прикрыв ладонью.
Настя этого не заметила — продолжала болтать.
А вот Николай — видел.
Взгляд его на мгновение стал жёстче. Он сделал глоток, не сказав ни слова, но в груди опять сжалось.
Настя всё ещё спокойно рассказывала.
Про то, как у них в городе кто-то из знакомых устроил "банный уикенд", и как всё в итоге скатилось в пьянку с караоке.
Голос звучал ровно, с лёгкой насмешкой.
Алёна кивала время от времени, но уже почти не слушала.
Взгляд то и дело опускался вниз, к телефону на коленях. Пальцы перебирали край полотна купальника.
Щёки горели не столько от пара, сколько от того, что сообщение висело в голове.
Мысли путались.
Что ответить? Ответить ли вообще?..
Николай молчал. Пил медленно.
Глаза время от времени скользили по жене. Он видел всё. Как она чуть вздрагивает. Как пальцы нервно играют с тканью.
Любительница ГРУБОГО общения