глупым не прикоснуться к ним. Они были прямо перед ним, свисая вниз, как спелые фрукты, ожидая, когда их сорвут.
Не задумываясь, Антон поднял руки и сжал сиськи матери. Почти сразу же он почувствовал, как ее руки схватили его за запястье, отталкивая от себя.
— Просто... Веди себя спокойно, дорогой, дай мне закончить.
Наталья Игоревна быстро схватила простынь. Когда она закончила разглаживать простынь, Антон снова потянулся вверх и еще раз сильно сжал её груди.
На этот раз она схватила его за оба запястья.
— Антошка сыночка...
Она попыталась убрать его руки, но ему удалось удержать их несколько неподвижно.
— Прости, мама. Ты просто... Ты такая красивая. Я люблю тебя!
Антон снова быстро сжал ее сиськи. Три раза! Он чувствовал себя довольно гордым собой.
На этот раз Наталья Игоревна смогла полностью убрать его руки. Она отпустила его запястья и положила руки ему на плечи.
— Проспись, ладно?
Она наклонилась и чмокнула его в лоб. Но прежде чем она успела отступить, Антон схватил мать, за бедра и потянул ее вперед. Наталья Игоревна спотыкаясь, припала к нему, ее грудь практически упала сыну на лицо. Прежде чем она успела среагировать, Антон начал лизать и целовать ее декольте.
— Антошка! Остановись!
Наталья Игоревна изо всех сил старалась оторвать его голову, от своей груди, но сын вцепился в нее, как «Питбуль». Она быстро поняла, что это безнадежно, и перестала пытаться бороться с сыном. В тот момент, когда он почувствовал, как ее сопротивление ослабевает, Антон схватил свободную горловину ее ночной рубашки и стянул ее вниз под грудь, обнажив ее во всей красе перед своими голодными глазами.
— Оо...о! Наталья Игоревна ахнула.
Антон мог быть сильно пьян, и вид сисек его матери отрезвил бы его. У нее была фантастическая пара сисек сорокалетней женщины, с самыми красивыми сосками, которые он когда-либо видел у женщин.
Сжимая обе груди руками, Антон быстро засунул один из ее сосков себе в рот.
— Нет! Сыночек, что ты делаешь!
Наталья Игоревна снова попыталась высвободиться, но интенсивное удовольствие, от сосания её сисек делало ее слабой.
— О, Боже! — простонала она.
Антон продолжал сосать грудь своей мамы, чувствуя, как ее соски напрягаются в ответ. Наталья Игоревна медленно перестала сопротивляться. Она просто позволяла сыну сосать ее сиськи.
Через несколько минут Антон остановился и с усмешкой посмотрел на мать. Его член чувствовал себя так, как будто он вот-вот разорвет его трусы. Наталья Игоревна сделала несколько шагов назад, пытаясь взять себя в руки. Свет прикроватной лампы отражал влагу, которую сын оставил на ее груди.
— Нет, милый, — сказала она с грустью в голосе. — Мы не можем это...
— Ты говоришь это каждый раз, когда мы трахаемся в очередной раз мамочка.
Наталья Игоревна стыдливо опустила голову. Прошло несколько месяцев с тех пор, как она впервые трахнула своего сына. Она попыталась вспомнить, как попала в эту ситуацию, но могла вспомнить только обрывки. Она была в таком отчаянии, в таком бреду от похоти, что действительно не могла вспомнить, как все это произошло.
Она помнила, как чувствовала себя безумно возбужденной, когда приносила корзину с грязным бельем в ванную, где стояла стиральная машина. Она помнила, как включила цикл вращения и позволила краю машины тереться между ее ног, когда она вибрировала. Затем она вспомнила, как Антон, с одним полотенцем на руках, вошел в ванную и поймал ее. После этого все стало, как в тумане.
Она не могла вспомнить, что говорила и что могла сделать. Единственное, что она знала наверняка, это то, что в итоге она склонилась над стиральной машиной, ее халатик поднялся выше задницы, в то время как ее
Жестокая девственность