раздам всё. Позвоню в Армию спасения, чтобы они забрали всё, что не смогу продать. Каждую его шмотку, всё, он вернётся домой и получит по заслугам за то, что сделал со мной. Если бы я только могла придумать, как сделать это ещё хуже для него, унизить его так, как он унизил меня. Остаток дня я только об этом и думала.
Когда в 12:30 зазвонил телефон, я знала, что это он. Я посмотрела на телефон и хотела схватить трубку и обложить его всеми ругательствами, что приходили в голову: «Мудак. Ублюдок. Мерзкая слизь». Вместо этого я взяла трубку и сладким голосом сказала: «Алло».
Питер своим лживым, гнойным голосом сказал: «Привет, милая, просто хотел узнать, как дела?» Я стояла, злая, как никогда в жизни, но я контролировала себя, я собиралась сделать это хорошо, он никогда не увидит, что его ждёт, когда я с ним покончу. Я сказала: «О, ничего особенного, только что приняла ванну».
«Линда, Пол звонил, он хочет, чтобы мы приехали в пятницу на барбекю к ним с Кэрри. Ты как, готова, дорогая? Они классная пара, у тебя с Кэрри, похоже, много общего». Я подумала про себя: «Ага, конечно, мудак, у нас в общем твой чёртов маленький хер. Ты, мать твою, придурок». Я сумела сказать: «Думаешь? Не знаю, она говорила, что её имя на счету Пола, и у неё даже есть своя банковская карта. Сказала, что жена должна быть частью жизни мужа в таком плане. А я ведь не часть твоей жизни в этом, правда?»
Последовала долгая пауза, потом Питер сказал: «Знаешь, ты права. На следующей неделе я возьму тебя, и мы добавим тебя во всё». Я сказала: «Включая дом?» Снова долгая пауза, потом он сказал: «Конечно, конечно, сделаем это на следующей неделе. Так что насчёт пятницы, хочешь снова к ним поехать?» Я сделала долгую паузу и сказала: «Не думаю. Мы с Кэрри говорили, и я не хочу туда возвращаться, пока не смогу показать ей, что мы с ней на равных». Голос Питера стал почти умоляющим, когда он сказал: «Ну же, я сделаю это в начале следующей недели, обещаю». Я чувствовала себя хорошо, чувствовала, что у меня есть контроль. Я сказала: «Нет, иди туда сам. Просто скажи им, что у меня болит голова или что-то в этом роде. Я не поеду, пока не буду на равных с ней, как минимум».
Я услышала, как Питер сказал: «Чёрт!» — и линия оборвалась. Я знала, что он взбесился. Знала, что он планировал сделать со мной то же, что на прошлой неделе. Я это знала и не собиралась это позволить. Я его поймала. Я поймала его чёртову задницу.
Прошёл примерно час, когда телефон зазвонил снова. Я взяла трубку и сказала: «Алло».
Питер сказал: «Прости, что выругался, я пролил кофе на брюки, и телефон отключился, когда я двигался. Прости». Я знала, что он врёт; он разозлился, потому что не получил своего. Я сказала: «Понимаю, милый, ты в порядке?» Я почти пожелала, чтобы он и правда пролил кофе на себя. Может, если повезёт, он ошпарит свой чёртов член. То, что он сказал, меня удивило. Он сказал: «Знаешь, ты права насчёт этого, Линда. Я записал нас завтра в банк, чтобы добавить тебя во всё, включая документы на дом. В час дня, я заеду домой, заберу тебя, и мы всё сделаем. Ты счастлива, малышка?»
Счастлива? Я была, чёрт возьми, ошеломлена. Я получу всё до пятницы. Я смогу уйти — сделать всё и свалить, прежде чем он вернётся домой в
Весенний секс с учительницей