что не так?» Я с трудом подняла голову и сказала: «Не знаю. Мне плохо, так плохо, кажется, сейчас вырвет». Я снова опустила голову, и он задал самый тупой вопрос, который мог: «Ты слишком больна, чтобы, э, сделать это позже?» Я посмотрела на него, резко встала и побежала в ванную, закрыла дверь и сунула палец в горло, чтобы меня вырвало. Он подошёл к двери и сказал: «Ты в порядке, милая?» Я постаралась, чтобы мои звуки были громкими, и краем глаза увидела, как он открыл дверь ванной. Его или, может, моё чувство времени было идеальным; я выблевала кучу всего в тот же момент. Я склонилась над унитазом и, закончив, откинулась назад, притворяясь, что так больна, что едва могу держаться на коленях.
Питер спросил: «Что случилось, почему ты вдруг заболела?» Я посмотрела на него, стоящего с глупым выражением лица, будто «почему это происходит со мной?» Я просто сказала очень больным тоном: «Не знаю, я была в порядке, пока не начала мыть посуду. Может, что-то в еде. Ты не чувствуешь себя плохо?»
Питер посмотрел на меня с разочарованием и сказал: «Не понимаю. Я ел то же, что и ты, и мне не плохо. Думаешь, скоро полегчает?» Мне нравилось, как он выглядел таким разочарованным. Я ждала чего-то подобного, так что, когда он это сказал, я посмотрела на него и гневно уставилась. Он понял намёк и сказал: «Прости, милая, это было неправильно. Могу я что-нибудь принести?» Я чувствовала себя великолепно; я так его завела, и теперь он знал, что сегодня ничего не получит. Чего он не знал, так это того, что больше не получит от меня ничего, пока я могу это контролировать.
Он ушёл и пошёл в гостиную. Я подождала, пока он устроится, потом встала, пошла в нашу спальню и легла в кровать. Я спала, когда он вошёл. Утром я проснулась от того, что он трогал меня между ног. Я вскочила с кровати, побежала в ванную и притворилась, что меня снова тошнит. Я услышала, как он сказал с отвращением: «Господи, опять. Может, мне стоит перенести встречу сегодня днём. Можем сделать это на следующей неделе». Я блефовала и сказала: «Конечно, давай, и когда будешь звонить, позвони Полу и Кэрри, скажи, что я не приду в пятницу вечером».
Питер замолчал, и я услышала, как он выругался под нос. Я вышла из ванной и забралась обратно под одеяло, пока он одевался. Я сказала: «Позвони мне около двенадцати, я скажу, смогу ли поехать с тобой в банк или нам придётся отложить до следующей недели». Питер ответил: «Надеюсь, тебе станет лучше, милая. Позвоню позже». Он закончил одеваться и ушёл на работу.
Когда Питер позвонил в двенадцать, я притворилась, что всё ещё больна, но сказала, что чувствую себя достаточно хорошо, чтобы поехать в банк, если он всё ещё хочет. Питер примчался домой быстрее ветра; он знал, что на кону. Мы сделали всё в банке, и к 3:30 моё имя было на всём, у меня была временная дебетовая карта, позволяющая снимать до 200 долларов в день. Это была проблема; мне нужно было вычистить счёт одним махом. Миссис Джейкобс сказала, что всё временно, и нужно неделю, чтобы главный офис внёс всё в систему. Когда она это сказала, я в голове закричала: «ЧЁРТ, ЧЁРТ, ЧЁРТ!!!» Я была, чёрт возьми, в заднице. Придётся ждать целую чёртову неделю, а это значило, что мне придётся поехать с Питером к Полу и Кэрри. Одно было точно: я больше не напьюсь. Да, это должно быть
Неземная сила