удовлетворённо оглядел результат. – Не так убого, как я ожидал.
— Трубу газовую прикрыть, - подсказала Таня. – Светильники поменять. И тумбочку с граммофоном надо дальше в угол задвинуть. Он слишком большой.
— Это комната слишком маленькая, - уточнил я. – Составляй новый список - чего не хватает по моей части. Завтра доделаю. Что там ещё осталось?
— Секс с Варей.
— А? Ну, да… - теперь секс – это просто пункт из перечня.
— Если не против – попробовать на кухне?
— Она ещё не доделана.
— И вы без грима. Я к помещению присмотрюсь. Будут только крупные планы.
— Это когда ты камерой прямо в… лезешь? – в рабочем режиме пошлые слова у меня самого не выговаривались.
— Да, но одежду вы переоденьте. Может, что-то уже в работу пойдёт.
— Как скажешь… нашальника, - я полез на чердак.
Пожалуй, секс с дочерью – не такое уж извращение по сравнению с обязанностью это делать. Если мы привлекаем Тимофея, может его отправить в главные герои? Парень молодой, обязательный. Или Серёгу-водителя попросить? Уж этот точно не откажется!
Когда спустился в столовую, Таня что-то объясняла Машеньке на кухне.
— О, ты уже готов? – она повернулась ко мне. – Вчера не уточняла. Пока делаем пристрелочные сцены, делаем варианты. Лайт – нежно и влюблённо, хард – с элементами насилия и принуждения. Хард-фем – когда дочь принуждает. У меня они так расписаны, чтобы я не путалась.
— Суть понятна, - тоскливо кивнул я.
— Пока у Вари только ночнушка, снимаем утро и готовку завтрака. Она у плиты, вы подходите сзади, поглаживаете бедро и ягодицу, шепчете на ушко…
«Суть понятна», – не стал озвучивать я.
— Нет, слишком слабо! Сминайте ткань, тискайте тело… Хорошо… Задирайте подол… Секундочку! Варя, неловко отпихивай… Да, ради приличия. Снято! Теперь подходите сзади, тискаете грудь. Можете засунуть руку в вырез? – я смог, но Таня покачала головой. – Кадр не выстрою! Ничего не видно. М-м-м… Левую руку на бедро, правую на грудь и тискаете правую грудь, пытаясь её вытащить. Только не накрывайте ладонью. Именно снизу, чтобы сосок оставался на виду.
Левую на левую, правую на правую – легко запомнить!
— Варя, трёшься попкой, откидываешь голову… Исидор, целуешь ушко… Нет, не целуешь! Бля, как же здесь мало места! О! Здесь окно открывается?
— Разумеется, - я открыл створки.
— Прекрасно! – девушка выбежала из кухни и появилась в окне. – Мне какая-то подставка нужна!
Передал ей табуретку.
— Великолепно! – она прицелилась в видоискатель. – Потом помост мне сделаете, чтобы я перемещаться могла.
— Только не ори сильно, - охладил я её энтузиазм.
— Хорошо. Делаем хард-фем. Варя, Исидор подходит сзади, что-то говорит… Нет, стоп! Возьми нож. Ты что-то режешь. Он говорит, ты кидаешь нож на стол, не поворачиваясь берёшь его руку и кладёшь себе на бедро. Так, хорошо. Исидор, пытайся двинуться назад, и Вера прижимает тебя задницей к столу. Да! Теперь повторяем целиком… Варя, не улыбайся. Ты гневаешься на отца!
Минут пятнадцать мы толклись на кухне, пока Таня не оказалась удовлетворена.
— Возникает проблема с сексом, - она наклонилась к самому подоконнику. – Единственная поза с таким животом – взять дочь сзади. Поперёк вы не влезете, а вдоль – будет видна только мужская задница.
Тетя Лариса