будет… Хм-м-м… Маша, сможешь поставить одну ногу на табуретку? – Маша поставила. – Закрывайте окно!
Девушка вновь прибежала к нам, забилась под подоконник, подняла камеру.
— Ну-у-у… Как-то так… Минет на кухне будем делать? – она посмотрела на нас. – Глафира может заметить…
— Тогда только с женским доминированием, - предположил я. – Если дочка хочет спалиться.
— Логично! Варя, целуешь в губы, стягиваешь штаны. Опускаешься на колени, начинаешь ласкать грудями. Потом Исидор перестаёт сопротивляться, суёт ей в рот, - она начала снимать. – Исидор, испуганно оглядывайся на дверь!
— Ты говорила – лицо не будет видно.
— Я говорила – это пробная съёмка. Может что-то пойдёт… Давайте ещё раз. Ещё раз и продолжение. Варя, выпускаешь член изо рта, хватаешь рукой, чтобы не сбежал. Встаёшь и разворачиваешься… Начали!
Как ни странно, но в результате я всё же возбудился.
— Варя, теперь вставляй в себя… Нет, начнём с вагинального, - Таня лежала буквально между наших ног.
— Я в стол упрусь, - проворчала Машенька. – Упасть могу.
— Держу тебя, - мне самому приходилось тяжело. – Сейчас подвигаюсь… Не вздумайте шутить про размеры члена!
— Пап, не переживай. Просто у меня жопа огромная, - успокоила меня дочка.
— Не очень, - Таня покачала головой. – Может, в столовой снимем, потом вставим. Маша, не против в попку?
— Только за! – она сразу поменяла отверстие.
До анального отверстия было гораздо ближе, и угол проникновения более удачный. Я начал довольно уверенно двигаться.
— Секундочку! Ракурс поменяю, - девушка сдвинулась к стене. – Исидор, чуть голову назад, чтобы в кадре видно не было. Да, хорошо. Сначала – лайт!
Нежно и влюблённо… Плавно проникал в упругий сфинктер, лаская извлечённые из ночнушки груди дочери.
— Варя, ласкай клитор, потом заталкивай в себя пальцы! Да-а-а… Ох, даже три! Прекрасно! Исидор, теперь… Сначала – руки все убрали! Исидор, ты набрасываешься на дочь, грубо имеешь её. Одной рукой держишь за талию… Нет, сначала задери ночнушку. Второй – ласкаешь клитор, потом губки, потом пальцами внутрь. Когда кончишь – задержись секунд на десять и выходи.
— Мне можно кончить? – хотел показать сарказм, но прозвучало неубедительно.
Это оказалось вполне сексом! Я с наслаждением сношал податливую кишку, погружая пальцы глубже в ещё более податливое влагалище. Машенька стонала от наслаждения, умело подмахивая бёдрами.
— Вот! Сейчас! – выдохнула она, и рядом с Таней на пол упало несколько капель.
Я дёрнулся, но вовремя вспомнил распоряжение и сначала досчитал до десяти. Потянул член назад, и рядом с каплями появилась небольшая лужица.
— Очень хорошо вытекало! Шагните назад – мне встать надо, - Таня буквально простонала, пытаясь выпрямится.
Хорошо вытекает… Охренеть, критерии! Подтягивая штаны, отошёл в столовую. Придерживая рубашку на животе, со звуком мокрого шлепка дочка уселась на табурет.
— Надо будет везде тряпки расстилать, - проворчала она.
— Мне Катя оставила, я забыла. Съёмкой увлеклась. Иди в душ, я уберу здесь.
Сверкая розовыми ягодицами в обрамлении раздвинутых панталон, Машенька прошла в душ.
— Спасибо, что заставили вчера… вылизать, - не поднимая головы, Таня протирала пол. – Мне полезны… такие ощущения.
— Они всем полезны. Потому люди это и делают, - подумал, и всё же решил сказать. – Понимаю, что процесс съёмки технический, но, если сможешь… выражайся помягче. Некоторые твои слова…
— Сама понимаю это, но… слишком волнуюсь… Точнее – возбуждаюсь! Особенно, когда… как он входит…
— Ты сейчас мокрая?
— Очень!
— Тебе помочь?
— Нет! Пожалуйста, не надо! – снова испуг в голосе. – Я сама должна разобраться… Не в смысле… То есть, понять, как к этому относиться. Брат имел очередную девку, потом приводил следующую… Пока я
УКОЛ ЗОНТИКОМ