грохотом упал на террасу. Я видел, как его рука дрожала, наливая стакан водки до краёв. Одним глотком — и он исчез в дверях дома, даже не обернувшись.
Игорь застонал рядом со мной, его пальцы впились в моё колено:
— Ты... ты же понимаешь, что там сейчас...
Я понимал.
Из приоткрытого окна поплыли звуки:
Я подошел к окну, прижимая ладони к холодному стеклу.
Сначала увидел только размытые силуэты. Потом зрение адаптировалось:
Наташа стояла на коленях перед мужем Алисы, ее губы обхватили его член. Ее руки были привязаны к ножке кровати тем самым кружевным лифчиком, который Алиса надела на нее ранее.
Алиса сидела в кресле напротив, расставив ноги. Ее пальцы медленно двигались между собственных бедер, а глаза были прикованы к Наташе.
Я прижался лбом к прохладному стеклу, и картина стала четкой:
Алиса подошла к Наташе сзади, в руках блеснул розовый силиконовый строп — тот самый, что я видел в коробке.
— Расслабься, — прошептала она, проводя игрушкой по Наташиной спине.
Моя жена вздрогнула, но не отстранилась. Ее губы по-прежнему обхватывали мужчину, а глаза были закрыты.
Алиса присела за ней, ее пальцы раздвинули Наташины ягодицы.
— Готовься...
Я видел, как тело Наташи напряглось, когда кончик игрушки коснулся самого запретного места.
Наташа замерла на мгновение, её спина выгнулась, а пальцы вцепились в простыню. Я видел, как её ногти побелели от напряжения.
— Расслабься... — Алиса провела ладонью по её пояснице, и Наташа медленно, позволив телу податься вперёд.
Розовый силикон вошёл на сантиметр. Потом ещё на один.
Муж Алисы провёл пальцами по её волосам, направляя ритм.
— Вот так... хорошая девочка...
Наташа застонала, но не от боли — звук был низким, глубоким, почти животным. Её бёдра сами начали двигаться навстречу игрушке.
Алиса сделала резкий жест — и её муж тут же понял.
Он выскользнул из Наташиного рта, оставив её губы блестящими, и грубо развернул её к себе.
— Теперь моя очередь, — прохрипел он, сжимая её бёдра.
Он вошёл в неё резко, без предупреждения. Наташа вскрикнула — не в боли, а в том странном смешении шока и возбуждения, когда тело само раскрывается навстречу.
Алиса прижала её плечи к матрасу, шепча на ухо:
— Прими его. Всё. До конца.
Я видел, как живот Наташи напрягся, как её пальцы вцепились в простыни. Муж Алисы двигался грубо, по-хозяйски, будто доказывая что-то.
— Какая... тугая... — сквозь зубы выдавил он.
Алиса наблюдала за этим, сжимая Наташину талию:
— Можешь. Ещё глубже.
Я видел, как живот Наташи выгнулся, как её пальцы впились в плечи мужчины.
Дверь распахнулась с таким скрипом, что я вздрогнул. Муж Алисы вышел, вытирая ладонью рот. Его рубашка была расстёгнута, волосы — мокрые от пота.
— Твой ход, — хрипло бросил он Игорю, шлёпая того по плечу.
Игорь вскочил так резко, что опрокинул стул. Его глаза горели, пальцы нервно дёргались.
Муж Алисы плюхнулся в кресло напротив, вытирая шею влажным полотенцем. От него пахло сексом и дорогим коньяком.
— Ты знаешь, — он налил мне водки, не спрашивая, — у тебя офигенная жена. Гибкая. Очень понятливая.
Стекло звонко стукнулось о дерево стола.
— Надо бы... встречаться почаще.
Я замер с бокалом в руке. В голове пронеслось:
Её стоны за стеной
Её пальцы, впивающиеся в чужую спину
Её глаза, которые утром будут избегать моего взгляда
Но внизу живота ёкнуло что-то тёплое и гадкое.
— Регулярно? — переспросил я, и мой голос звучал хриплее, чем хотелось.
Он ухмыльнулся, подняв бокал:
— Хотя бы раз в месяц. Для начала.
Он достал телефон, провёл пальцем по экрану и повернул его ко мне.
— Вот, смотри.
На экране — Наташа.
Первое фото: она на коленях, губы вокруг чужого члена, глаза полузакрыты
Улов