не единственный, кто с ней спит. И он не первый. Ее предыдущий продюсер тоже проводил время в ее постели. Ходят слухи, что ей нравится делиться. Говорят, что она любит проводить время с несколькими партнерами, что позволяет предположить, что ее оператор тоже не остается в стороне. Я также слышал, что в последнее время она полюбила быть полностью заполненной, и один или два раза участвовала в том, что я могу описать только как групповуху.
Он, должно быть, заметил мой обвиняющий взгляд. Я задался вопросом, откуда он так много знает о сексуальных предпочтениях моей жены.
— Не смотри на меня так, — сказал он. — Я ее и пальцем не тронул. Я счастлив в браке и не собираюсь приносить домой своей жене нежелательные подарки, когда возвращаюсь из командировки. Но я советую тебе сдать анализы на ЗППП. Твоя жена, судя по всему, не любит ощущение презервативов.
Я знал, что последнее замечание было правдой. Одной из причин, по которой Шелли сделала перевязку маточных труб после рождения близнецов, было то, что она ненавидела, когда мы использовали презервативы в качестве меры предосторожности против дальнейших беременностей.
«Я люблю ощущение твоего голого члена внутри меня», - вспомнил я, как она сказала тогда. - «И я люблю чувствовать, как твоя сперма впрыскивается в меня. Это делает мои оргазмы гораздо сильнее».
Плюсом этого решения было то, что никому из нас не нужно было принимать меры предосторожности во время секса.
— Но почему никто не сказал мне об этом? — спросил я его. — Даже намек или анонимное сообщение были бы достаточными.
Мой процесс скорби только что перешел на новый уровень. Глубокая печаль, которую я испытывал из-за потери брака, внезапно сменилась гневом.
— По той же причине мы не обсуждаем романы политиков с их сотрудниками, — ответил он. — Если это не влияет на их способность выполнять свою работу, то это не наше дело - по крайней мере, так было до недавнего времени. Правда в том, что избирателям неважно, насколько аморальны их политики. Это делает их более человечными, более похожими на них самих.
— В случае с Мишель, это старая история о том, что «что происходит в дороге, остается в дороге». Ты сам знаешь, что хотя мы и являемся, так называемыми, хранителями правды и действуем в соответствии с ошибочной, бредовой философией «общественность имеет право знать», мы не являемся хранителями общественной морали. Если, конечно, в дело не вступает коррупция. Вот тогда-то и снимаются перчатки.
Хотя я ушел с этой встречи с лучшим пониманием того, как долго Шелли мне изменяла, я все еще не мог понять, как ей удавалось возвращаться со своих сексуальных оргий и возобновлять свою обычную повседневную жизнь любящей жены и матери, не проявляя никаких признаков вины. Но ничего такого не было. Ничего, на что я мог бы указать и спросить себя: «Чем она занималась?».
Даже наша сексуальная жизнь не пострадала. Если что, то она улучшилась за более чем полтора года, когда Covid ограничил ее возможности путешествовать. И она улучшилась еще больше с тех пор, как дети уехали из дома. Но я предполагал, что это было результатом отсутствия давления и того, что мы остались одни в доме. Ни за что на свете я не подозревал, что это может иметь какое-то отношение к неверности.
Возможно, это и не так. Возможно, все было так, как я думал. В конце концов, она не вводила ничего нового или извращенного в наш репертуар... ну...
«Ну, если только вибрирующий дилдо в заднице, пока твой муж трахает тебя, не является извращением», -
Шантажистка (Записки папарацци)