и перед лицом перевёрнутой Элизабет Строуксворт оказалось девять дюймов твёрдого, толстого, пульсирующего члена. Её глаза расширились от вида этой штуки, болтающейся так близко, что она чувствовала его запах. Фактически, это было всё, что она сейчас ощущала — его мускусный аромат кружил голову сильнее ударов. Непроизвольно, неохотно она открыла насмешливый рот и задыхаясь ахнула.
Томми усмехнулся и воспользовался моментом, вгоняя все девять дюймов своего мощного члена ей в глотку, заставляя её челюсть разжаться до предела. Она приняла его как чемпионка, её зубы лишь слегка царапали железную кожу его ствола, но она всё равно начала давиться. Его член словно душил её изнутри, пока яйца прижимались к её глазам.
«Секси-боец ты или нет, но я выебу тебя до тех пор, пока Сиара Шоколад не спустится сюда со своей сочной чёрной задницей». Томми потянулся через её покалеченное тело, схватил её дорогие чёрные трусики и одним движением сорвал их с её киски. Лобок был аккуратно подстрижен, а когда он засунул два пальца внутрь, то обнаружил, что она влажная, но неестественно тугая. «У тебя киска, как у лесбиянки», — рассмеялся он. Отлично, значит, он сможет как следует её растянуть.
Он трахал её рот почти минуту, с каждой секундой причиняя ей всё больше боли, пока она отчаянно пыталась вдохнуть в те доли секунды, когда его член не был засунут ей в глотку. Она хотела укусить, но что-то удерживало её, и она отказывалась признавать, что это её собственное возбуждение заставляло её так охотно принимать это наказание. Он пальцами вытворял с ней такое, что даже Сиаре не снилось, а мускусный запах мужского члена был настолько непривычным, что у неё не было к нему иммунитета. Её чувства перегрузились, и какая-то глубокая, покорная часть её души начала пробиваться на поверхность, шепча ей открыться и принять это, как настоящая тупая шлюха. Все её годы ненависти к мужчинам, университета, лесбийской любви и секс-боёв начали таять, и осталась только жажда — жажда большого, твёрдого члена.
Но затем она очнулась. В её сознании вспыхнул образ Сиары Шоколад — женщины, которую она любила, уважала и боялась больше, чем кого-либо ещё в этом мире. Она вцепилась зубами в член Томми.
«Ай! Ебучая сука! Ты не умеешь сосать по-нормальному?!» Он вытащил член и осмотрел покрытый слюной ствол, радуясь, что тот не пострадал. Но в этот момент беспечности он почувствовал, как две сильные ноги обвились вокруг его шеи. Элизабет перекатилась назад, закинула ноги и сомкнула лодыжки у него на затылке.
Томми ожидал, что она попытается прижать его или даже подбросить, но вместо этого она сама поднялась, перевернувшись так, что оказалась на его плечах, а её упругая голая задница — у него на лице.
Томми едва удержался от падения под её весом, но она продолжила движение, упёрлась руками в мраморный пол в идеальной стойке на руках, а затем, пользуясь моментом, швырнула его своими неожиданно сильными ногами.
Он врезался в стену с такой силой, что вскрикнул от боли, ошеломлённый, рухнув на пол. Потрясённый, он поднялся и увидел, что прекрасная Элизабет Строуксворт срывает с себя остатки одежды, оставляя лишь лифчик, колготки и туфли. Ей было ближе к сорока, чем к тридцати, но когда она напрягла пресс, срывая юбку, Томми разглядел рельефные кубики.
«Можешь снять и лифчик», — процедил Томми, с трудом поднимаясь. Он ударился о стену довольно сильно. «Я уже сорвал твои трусики. Вижу, как ты мокрая от меня».
Она рассмеялась в ответ, бросив ему вызывающий взгляд, но всё же подчинилась. Расстегнув лифчик, она сбросила его на пол. Теперь перед ним она
Необычные похождения моей киски и её друзей. Часть - 13