о которых она и не подозревала, а зубы грубо покусывали её набухшие губы.
Она кричала от боли, но её разум уже не мог отличить боль от удовольствия. «БЛЯТЬ! Нет, нет, нет, НЕТ! НЕТ!» — её крики быстро сменились на: «Да, да, ДА!»
Её буквально разрывало, и Томми пришлось глотать, чтобы не захлебнуться, пока её соки стекали по его подбородку, груди и прессу к его стоячему члену. Она кончила так сильно в этом унизительном положении, что почти потеряла сознание, её разум превратился в кашу, а глаза закатились.
Но Томми не собирался оставлять её в покое. Он откинулся и швырнул её на мраморный стол с такой силой, что тот треснул. Он раздвинул её ноги и прижал головку своего члена к её тугой, брызгающей киске, выждав момент, прежде чем вогнать в неё с силой несущегося поезда.
Несмотря на то, что она едва могла дышать, она закричала от мучительного экстаза, когда он трахал её, покоряя. Гордая и интеллектуальная Элизабет Строуксворт превратилась в бессмысленный, слюнявый секс-мешок. Его толчки были скорее наказанием, чем любовью, а когда он кончил, он рычал, как лев, заполняя её за мгновение, а излишки вытекали на пол, вызывая у неё новый, сокрушительный оргазм.
Вытащив свой мягчеющий член, он с удовлетворением посмотрел на Элизабет. Она дышала, будто пробежала марафон с вибратором в заднице, и дрожала, словно её било током. Её волосы растрепались, тело блестело от пота, а губы беззвучно шептали похабные просьбы, чтобы он трахнул её так, как физически невозможно.
Но Томми хотел поставить точку. Он поднял сжатые кулаки и обрушил их ей в живот, как метеор. Она взметнулась, как умирающая рыба, брызги слюны полетели изо рта, и мраморный стол окончательно раскололся с громким ТРЭК!!! Она рухнула среди обломков своего рабочего места, а Томми остался доволен.
Всё, что он слышал — это собственное тяжёлое дыхание, пока не раздались медленные, звонкие аплодисменты. Кто-то хлопал.
Он обернулся к огромной лестнице, изгибавшейся куда-то ввысь, и увидел спускающуюся вниз богиню цвета мокко в обтягивающем деловом костюме-футляре. Её короткие каштановые волосы были уложены с безупречным шиком, а грудь, словно два спелых арбуза, соблазнительно выпирала из расстёгнутого жакета. Длинные мощные ноги обнажала узкая юбка-мини, а карие глаза искрились игривостью за стильными очками. Её пухлые губы кривились в дьявольской ухмылке.
Это была она. Сиара Шоколад.
****
Один взгляд на Томми — голого, в сперме, синяках, стоящего над уничтоженной Элизабет — и Сиара лишь рассмеялась, будто наблюдала за ребёнком в песочнице.
— Поднимайся, красавчик, — позвала она. — Приведёшь себя в порядок, оденешься. Нам есть что обсудить.
Быстрый подъём на лифте — и Томми оказался в самой роскошной ванной, какую только видел. Мраморная плитка и позолота стоили больше, чем большинство жителей Климакс-Сити зарабатывало за пять лет. А это была всего лишь гостевой санузел. Душ был настолько огромен, что в нём можно было устроить оргию, а горячая вода била с дюжины разных направлений. Он намылился дорогим мылом, смывая пот, боль и английскую сперму с лица, груди и члена. Дом его матери, бывшей порнозвезды, был шикарен — но это был уже совсем другой уровень. Так жили миллиардеры.
Дверь ванной открылась. Томми протёр запотевшее стекло и увидел вошедшую азиатку с полотенцами. Одно упало, и, наклоняясь за ним, она выставила напоказ свою упругую попку. Её юбка была настолько короткой, что её почти не существовало, а весь её наряд напоминал эротическую пародию на горничную. И тут он её узнал.
— Эй, — распахнул он дверь душа, демонстрируя свой мокрый, дымящийся голый торс. — Ты же та сука с пистолетом из лимузина
Это было недавно,это было давно.