диван на четвереньки, чтоб дойки висели. Я выполнила все, что он сказал
Его руки — жёсткие, в мозолях — схватили мою грудь.
Соски затвердели, потянул вниз, как будто выцеживая молоко — по коже побежали мурашки.
Зажал сосок между пальцами — крутил, щипал, пока я не застонала.
—Так-то лучше... а то распухла вся
Я чувствовала, как грудь налилась тяжестью, а между ног стало мокро
Живот свело от желания! Мне понравилась дойка, но я жаждала одновременно впустить в себя член.
Дед отпустил мои распухшие груди и зашел сзади, Приставил к моей дырке свой твердый член и воткнул одним толчком.
—О-о-ох, пизда ты тугорожая...— застонал он, впиваясь пальцами в мои бока.
Ритм был грубым, без нежностей. Толкался так, что моя матка начала сокращаться и я кричала от дикого, животного удовольствия
Теперь к ежедневному сексу добавилась дойка. Утром дед заставлял меня доиться самой, а вечером доил сам и после доения трахал меня дольше обычного. Я так привыкла к этому, что бывало и днем себя поддаивала. Правда, грудь немного провисла, но зато сильно набухла и будто округлилась. Мне стало трудно укладывать в белье свои дойки и дед велел мне ходить без белья совсем.
Тетка меня ругала.
— Ты в бабищу превратилась! Вот вымя совсем провисло! Лена!Ну выгонит тебя твой дед!
— Не выгонит, -смеялась я. - Такое вымя только у меня одной.
Охотник. История третья. Марина.