Меня зовут Игорь, 24 года, обычный парень, работаю на заводе — тягаю железо, кручу гайки. Живу один в старой хрущёвке, где все друг друга знают, как родных. Напротив — соседка, Людмила Константиновна, обычная старушка, 65 лет, с короткой стрижкой, крашеной в каштановый цвет, большая жопа, груди свисают, но в глазах такой огонёк, что зажигает. Она меня ещё мелким помнит: я у неё конфеты тягал, а теперь то за солью к ней бегаю, то кран чиню. Дружим по-простому, по-соседски.
Одно утро, башка трещит с похмелья — вчера с пацанами засиделись, пива хапнули, водки добавили. Проснулся, стояк, как лом, спортивки трещат. Думаю, надо пар спустить рукой, уже начал, и тут — стук в дверь. Открываю — Людмила Константиновна, в халате с цветочками, волосы аккуратно уложены, улыбается, будто что-то задумала.
— Игорек, выручи, — говорит, — шторы новые, тяжёлые. Одна не справлюсь, лестница шатается.
Её хата пахнет вишнёвым компотом и старым одеколоном. На комоде — радиоприёмник, бубнит про дожди. Она ставит стремянку к окну и командует:
— Держи хорошо, а то падать буду громко.
Я хватаю стремянку, но она ворчит:
— Не её, Игорек, меня держи! Не бойся, крепко держи меня.
Кладу руки на её колени, халат задирается, пока она тянется к карнизу, открывая её полные бёдра. Похмелье, стояк, её близость, пусть и старухи — башню рвёт. Наклоняюсь ниже, и — ого!
Трусов нет. Прямо передо мной её большая, пышная жопа с лёгкими морщинками и волосатая пизда с тёмными волосами. Член в штанах рвётся, аж ткань трещит.
— Выше хватай, неудобно, — говорит она, и в голосе — будто подначивает.
Руки ползут выше, под халат, обхватываю её бёдра — мягкие, как булки, тёплые. Кожа чуть шершавая, но горячая. Провожу рукой по внутренней стороне, и — вот те на, она мокрая. Делаю это осторожно, думаю, сейчас заорёт на весь подъезд. Но она молчит, только ноги чуть раздвигает, будто зовёт. Пальцы скользят по её пизде, горячей и влажной. Она дышит тяжелее, но возится со шторами, как ни в чём не бывало.
Я наглею. Один палец лезет внутрь — горячо, скользко. Она чуть покачивает бёдрами, но молчит, только руки дрожат. Это как зелёный свет. Шторы повешены, и я не выдерживаю. Помогаю ей слезть, держу за талию, сердце колотится.
— Людмила Константиновна, — хриплю, — помогите мне, бабы давно не было, по-соседски, смотрите, что вы со мной сделали.
Она смотрит на мои спортивки, где всё торчит, и ухмыляется:
— Ой, Игорь, на кой я тебе, старуха? Тебе молодую надо, с фигурой.
— Да ладно, вы такая же женщина, как и все, и у вас там между ног, как и у молодых.
Я обнял соседку и поцеловал её в губы, она сразу мне ответила, и мы с ней стали целоваться в засос, сидя на диване.
Целовать её было приятно, да и ей, видно, нравилось это дело, одной рукой она стала гладить мои волосы на голове, а я, осмелев и сходя с ума от бешеного стояка, засунул ей руку под халат.
— Ну куда, куда ты полез? — Она хотела высвободить мою руку из-под халата, но я стал её вообще задирать и другой рукой оголил её живот, у неё был небольшой сексуальный животик.
— Ну подожди, подожди, Игорь, — Людмила тяжело задышала. — Пошли на мою кровать.
В спальне она сняла халат, легла, раздвинув ляжки. Я подошел, сел между ног и стал разглядывать её старую пизду. Она была большая, морщинистая, с седыми волосами.
Стягиваю спортивки, член выскакивает, твёрдый, как
Соседи.