и прошептала: "Ты ничтожество. Ты заслуживаешь только этого".
Я лежал в луже теплой мочи, дрожа от возбуждения и унижения одновременно.
Слова Карины врезались в мозг, словно клеймо. Они отпечатались на каждой клетке тела, напоминая о моей ничтожности. Я хотел провалиться сквозь землю, исчезнуть, раствориться в этой мерзкой луже, лишь бы не чувствовать этот всепоглощающий стыд. Но я не мог. Я был прикован к этому месту, к этому моменту, к этому унижению.
Мой эксбиционизм начинал раскрываться с новой силой.
Домой мы ехали с Анной молча, но мы были довольные результатом. Анна в очередной раз увидела мою решимость продолжать, и я был для неё идеалом.
Серая мышка, благодаря мне раскрывалась все больше и больше, посвящая меня в свою грязные секреты и по её выражению лица, было видно, как долго она меня ждала, чтобы раскрыться.
Ее грязные секреты, которыми она щедро делилась со мной, были словно исповедь, освобождающая ее от многолетнего бремени.
Я был ее катализатором, ее проводником в мир запретных удовольствий. И, судя по ее сияющим глазам и румянцу на щеках, она ждала меня всю свою жизнь. Ждала того, кто разбудит в ней спящую богиню, кто покажет ей, как прекрасен мир, полный искушений и страсти.
И я был готов стать этим человеком. Готов вести ее за собой, в бездну наслаждений, где нет места стыду и угрызениям совести. Где есть только мы, наши тела и наши самые сокровенные желания.
Глава 10 Новый друг
Вечером я отдыхал дома, когда мне позвонила староста класса Катька. Жень, я тебе забыла сказать, завтра у тебя будет осмотр врача и просили тебя подготовиться.
— Какого врача? – переспросил я.
— Проктолога, сказали, что в поликлинике не понравились твои прошлые какие-то анализы и они решили перепроверить.
Я запаниковал, он же точно уведет, что моя попка очень даже разработана.
Сердце ухнуло куда-то в пятки. Проктолог! Да еще и "перепроверить". Что они там собрались перепроверять? Я судорожно попытался вспомнить, что вообще сдавал в поликлинике. Кажется, это было что-то общее, для какой-то справки. Неужели в анализах можно было увидеть... следы моих шалостей?
В голове замелькали картинки: холодный кабинет, яркий свет, и он, проктолог, с этим своим... инструментом. И он смотрит, оценивает, делает какие-то выводы. А вдруг он еще и спросит что-нибудь? "Как часто вы... э-э... используете?" Или еще хуже: "У вас тут... признаки повышенной активности".
Я попытался успокоиться. Ну, допустим, увидит. И что? В конце концов, это моя личная жизнь. Какое ему дело? Он же врач, а не моралист. Но все равно, мысль о том, что посторонний человек будет рассматривать мою попу в таких подробностях, вызывала неприятное жжение стыда.
Решил, что нужно подготовиться. Нет, не к осмотру. К разговору. Нужно придумать правдоподобную историю. Может, сказать, что у меня геморрой? Или что-то в этом роде? Хотя, геморрой как раз может подтвердить мои "шалости". Черт, все это очень сложно.
Ладно, утро вечера мудренее. Постараюсь заснуть. Хотя с такими мыслями это будет непросто. А завтра... завтра буду импровизировать. Главное - не паниковать и держать лицо. И постараться, чтобы проктолог не заподозрил ничего лишнего.
Вечером я встретил анну и все ей рассказал.
Она меня успокоила.
— Не переживай Жень, осмотр точно будет не в школе, а в клинике, так что твои одноклассники ничего не узнают.
— К тому же это твой шанс провести репетицию эксбиционизма.
— Поэтому тебе обязательно нужно подготовиться к этому визиту.
— Ты же помнишь все наши правила эксбиционизма? – спорого спросила Анна Игоревна.
— Да, - тихо ответил я.
На следующий день мне действительно на учебе выдали направление в клинику. Читая это направление я сильнее возбуждался.
Безумства Gladis