Дома я все рассказал Анне, и она слушала меня и одобрительно кивала.
— Я же говорила, что все будет хорошо, - сказала она.
— Ну ка разденься, - сказала она.
— Сделаем фотку для твоей новой знакомой.
Я полностью разделся и встал в сексуальную позу с оттопыренной попкой. Анна сделала фотку.
— Отправь ей.
На фотке я улыбался в камеру, совсем не пряча лица, мой стоячий член как пика тоже смотрел в камеру.
Я нажал отправить, и фотка ушла Ирине.
Ирина ответила почти мгновенно: "Ого! Ты смелый парень. Мне нравится". Я ухмыльнулся, показывая Анне экран телефона. Она тоже улыбнулась, подмигнув мне. "Видишь, я же говорила, ей понравится".
В тот вечер мы с Анной долго смеялись и обсуждали, как далеко зайдет наше общение с Ириной. Я чувствовал себя невероятно свободным и раскрепощенным, словно сбросил с себя какой-то груз. Анна всегда умела создать такую атмосферу, в которой я мог быть самим собой, без страха и упреков.
А потом, Анна сказала.
— Жень, тебе же нравиться загорать?
— Ну не знаю, - ломаясь ответил я.
— Да и ещё не очень жарко.
— Да я в про солярий, - ответила Анна и засмеялась.
— Я просто поняла, что тебе это дико пойдет.
50 летняя женщина, как девчонка сходила в соседнюю комнату и принесла мне микробикини.
— Будешь загорать в этом, - сказала она.
— Может лучше голым? – спросил я.
— Нет, тебе пойдет именно загар с этими белыми полосками от микробикини.
Я просто обязана сделать все, чтобы ты испытывал максимальное унижение, когда себя показываешь другим людям, - сказала она.
А что может быть более унизительным, как голый мальчик с женским макияжем и приятным лицом, полностью лысый и со следами загара, на котором видно что он загорает в микробикини.
Я взял микробикини из её рук. Тонкая полоска ткани почти не скрывала ничего. "Когда начнем?" - спросил я, стараясь сохранить спокойствие. Она улыбнулась, и в этой улыбке было столько лукавства и предвкушения, что я почувствовал легкую дрожь.
— Обожаю то, что ты все мои сумасшедшие идеи сразу принимаешь, сказала Анна Игоревна и меня крепко поцеловала в губы.
— Ты просто находка.
Через час мы уже были в солярии, где я загорал в микробикини.
Это были обычные веревочки, две маленькие тряпочки прикрывали мои сосочки, а в трусиках была прорезь, через которую торчал мой член.
Лампы жарили немилосердно, но я терпел, стараясь представить себя на пляже где-нибудь на Ибице. Запах озона смешивался с запахом дешевого лосьона для загара, создавая ощущение искусственности, но какая разница? Главное – результат. Хотелось выглядеть идеально, чтобы притягивать взгляды, чтобы чувствовать себя уверенным и желанным.
Когда время вышло, я вышел из кабинки, чувствуя легкое покалывание на коже. Зеркало отразило слегка порозовевшее тело, а контуры микробикини четко обозначились на загорелой коже.
Я понимал, что теперь этот рисунок из загара будет на моей коже несколько месяцев. Теперь любой, кто меня увидит, будет понимать, что я извращенец. Он точно будет знать, что я загорая как девочка в очень открытом купальнике.
Осознание накатывало волнами возбуждения. Я попытался успокоиться, убедить себя, что все не так уж и плохо. Может, не будет так заметно? Может, загар сойдет быстрее, чем я думаю? Но внутри я ликовал, я хотел, чтобы все видели мой загар. В голове уже роились картины: косые взгляды на пляже, хихиканье за спиной, недвусмысленные намеки от знакомых.
Я прикоснулся к своей коже, чувствуя четкие границы загара. Линии купальника словно выгравированы на мне, напоминая о моем маленьком секрете. Секрете, который теперь невозможно скрыть. И это осознание щекотало нервы, вызывая странную смесь стыда и восторга.
Курорт 2