столь чувствительному месту, я орала, из глаз текли слезы, но поделать ничего не могла, меня крепко держали. Все трое по очереди прошлись ремнем по киске, братик нагнулся, засунул мне в киску пальцы и громко завопил: ей понравилось! Смотрите, какая она мокрая! И с торжеством показал всем свои пальцы. У меня на глазах стояли слезы, я плохо их рассмотрела, но братик вдруг поднес эти пальцы к моему рту и заставил их облизать и обсосать. Его примеру последовали остальные, и не по одному разу. Я была страшно удивлена — какие мокрые пальцы у них были! Как сильно, я, оказывается, текла! В очередной раз убедилась, что моя киска живет своей, не подконтрольной мне, жизнью. Еще помню, что каждый раз, когда они дотрагивались до киски, я вздрагивала, мне было тягуче-остро-сладко больно. Честно, я была бы не прочь, если бы ремень еще немного постегал мою киску.
Но мальчики уже очень хотели трахаться, они уже не могли терпеть, меня опять потащили к дивану, опять поставили раком и начали трахать. Не помню подробностей, кажется, каждый двигался в моей киске до тех пор, пока не кончал. Потом его сменял другой, потом третий. Они отдышались, развязали мне руки, помогли сесть. Я сидела на полу, прислонившись спиной к дивану, они тоже сидели на полу, напротив меня. Что-то они там говорили, радовались, восторгались, обсуждали. А я смотрела на часы на стене и видела, что прошел только час, чуть больше. А мне хотелось в ванну, хотелось кончить. Приходилось терпеть... Кто-то из них спохватился, что времени осталось мало, надо что-то придумывать еще. Ничего более интересного, чем засунуть мне в киску какой-то предмет, они не придумали. Не помню, что это было — то ли бутылка, то ли еще что-то. Они пихали его в меня, мне становилось больно, я сдвигала ноги, они опять связали мне руки, опять задрали ноги к голове и начали пихать этот предмет в меня. В какой-то момент я, помню, закричала, они обрадовались, сказали что меня опять надо наказать и начали стегать мою киску ремнем. Видимо они завелись, меня уже не слушали, били сильно, я вопила, их это только подзадоривало. Я до сих пор не могу понять мужчин в такой ситуации: кричу — бьют сильнее, молчу — бьют сильнее, чтобы орала. Где у них логика?
У мальчиков опять встали члены, они бросили ремень, поставили меня прямо на полу раком и по очереди трахнули в попку. На этом время кончилось, прошло немного больше 2-х часов, меня оставили в покое. Я ушла в ванну, легла в горячую воду и давала себе обещания больше так не играть — киска не просто горела снаружи, ее как будто обожгли огнем. Набирающаяся вода тоже обжигала, но и успокаивала, снимала боль. Мой пальчик прикоснулся к клитору и... пошло-поехало. Я кончила несколько раз, уже не могла сдерживаться и кричала, мне было плевать — услышат меня мальчики или нет.
Ну а дальше моя жизнь в этой семье пошла в соответствии с нашим с братом договором. Раз в неделю он будил меня очень рано, до того, как проснутся его родители и трахал меня. Иногда — только в одну какую-то дырочку, иногда в обе. Причем, чтобы не выдать наш секс его родителям, он трахал меня на полу, опасаясь скрипа кровати. Потом он трахал меня днем, после школы, и вечером, перед сном, после того, как уснут взрослые – тоже на полу. Когда у меня были опасные дни, он пользовался презервативом или трахал меня только в попку. Еще
Случай на дне рождении подруги