Не желая смотреть на неё грустной, я сразу же воскликнул, что знаю об Артуре, и не осуждаю.
— Видел, как ты выходила, вся голая с трясущимися сиськами, ты выбегала оттуда. Понравилось? — я присел рядом с ней смотря на её поникшее лицо.
— Да, по началу. Тут она остановилась. И вновь продолжила
— Я не знала, что так получиться. Я вопросительно посмотрел на неё. — Он кончил в меня, — Лера закрыла всё лицо мокрым полотенцем, по ей щекам полились слёзы.
— ФАК! — выпалил я, — Как?
— Он не специально. Или нет? «Я не знаю», — говорила Лера, задыхаясь через полотенце. Она отбросила его и заплакала ещё сильнее.
Я как мог пытался успокоить её. Обнял. Но сам понимал, что есть лишь два варианта. Нет есть один вариант. Пить чёртову таблетку.
— Я сделаю, всё что смогу, — я сел на колено перед ней, схватив её за руки. — А с Артуром, мы разберёмся, и все выясним, всё будет хорошо, вот увидишь.
На сам деле я не знал, всё ли будет хорошо, но быть с девушкой и с ребёнком я точно не хотел. И дело не в Лере, я бы её не отпустил. Но ребёнок — другое.
Я уложил девушку спать, она уснула практически моментально. Перед сном она выпила противозачаточные, что я нашёл у матери. Даже не знаю зачем они ей. Новый день предстоял быть долгим.
На следующий день, я и мама сидел на кухне друг напротив друга. Я не рассказал о нашем разговоре с Лерой. Мама сегодня была толи в очень хорошем настроение, толи в небольшой взволнованности. Она медленно поедала пирожное, совсем не обращая на меня внимание.
— Как всё прошло с тетей Олей? – спросил я, делая вид, что мне интересно. На сам же деле в голове я не мог найти себе место из–за печальные возможности стать отцом.
Но тут же моя мать взглянула на меня. Её легкое «недомогание» будто прошло и слегка улыбнувшись, она покачала головой. Отчего её золотистые кудрявые волосы, покачались будто по ветру.
— Нам было, что с ней обсудить. Мама говорила скрытно, а я не стал вдаваться в расспросы.
— Кстати, насчёт вчерашнего разговора в ванне. Я же тебе так и не дала.
Она сменила тон на добрую мамочку, но больше всего меня удивил её утренний напор: пододвинулась поближе к столу, положив мне свою ногу в область паха, и стала усердно массировать там. Мама прикрывала лицо за чашкой. Но из–под неё отчётливо было, как она улыбалась, и незаметно подсматривала за мной.
Мой член напрягся. Хотя я и вовсе не хотел этого.
— А что там с наследством? — неожиданно для себя и для неё, выпалил я, собираясь перевести формат обратно в семейный. — Я слышал...Просто слышал, что она богатая тётя.
Однако на маму мой вопрос оказал обратное влияние. Она опрокинулась на спинку стула, потирая левой рукой свою промежность, скрытую лишь кружевными бежевыми трусиками, и продолжая своими пальчиками ног поглаживать меня по члену.
— Она, действительно богатая. Теперь после того, как старый пень (мужу моей сорокалетней тети было за шестьдесят) помер. Ей досталась компания, и все сбережения включая собственность, которую она, как я поняла, — ещё не продала.
В этот момент мама перестала поглаживать меня, видя, что это не возымело никакого эффекта (мой скаковой был в не настроении). Мамино внимание полностью переключилось на себя. Через легкие трусики стали просачиваться выделения, которые шли из мамы, а она с упорством всё больше смотря на мой взгляд ласкала себя пальчиками
Нарушение правил