Лера приподняла задницу и стала во всю наяривать киской по члену, бить по его маленьким яичкам, ходить туда–сюда, это доставляло ей неимоверные ощущения. Сама она чувствовала себя настоящей шлюхой. Ещё мгновение и парень не выдержал, он выстрелил в Леру таким напором, что чуть не пробил её на сквозь. Она этого не ожидая, тут же сползла с него.
Артур лежал ещё какое–то время не подвижно, Лера собрала свои вещи и голой убежала из комнаты. Это я как раз и заметил, выходя из маминой спальни.
Посидев ещё немного, мать так и не дала ответа. Она выпила остаток бокала своего и того, что стоял у сестры, встала и ушла в уборную. Тётя Оля осталась одна за праздничным столом.
Не спешным шагом, слегка покачиваясь, мама добралась до уборной. Я зашёл следом. Она обернулась и с неохотно махнула мне, чтоб я вышел.
— Я тут посмотрел твоё имущество в шкафчике, — язвительно начал, — И надо сказать, я взбешён, столько конских стволов, плётка, наручники и несколько вибраторов, а ты вчера из всего этого выбрала меня?! Пьяная сучка!
Мать покраснела как помидор, она отвернулась к зеркалу, и что–то пыталась сказать: Вы–выбирай выражение, ты...разго, с материю говоришь..., я не пьяная.
— Правда? — я подошёл к ней сбоку, —Ты пьяна, даже сейчас, а вчера была в говно!
Мама не чего не ответила, она только склонилась над раковиной.
— Но признай, тебе же понравилось сучка? — продолжал язвить. Я провёл рукой по её выпирающей заднице.
Но она тут же убрала мою руку и выпалила: Да! Понравилось! Обвини меня в этом! И что? А?!
Казалась, мать сейчас наброситься на меня с кулаками. Но она вновь отвернулась к зеркалу, в которое принципиально не смотрела.
— Я не обвиняю тебя, — я вновь положил ладонь на попу мамы и немного провёл вниз, а второй резко схватился за сиську сжав в пол силы, — Наоборот! Если хочешь, иди ко мне!
Я повернул её к себе, мы сблизились на уровне губ, заплаканные глаза с растёкшейся тушью смотрели на меня как на избавителя. Ещё немного, один шаг и...
— Нет... то есть да, но... — не как не могла собраться мама, а я только и напирал, всё приближаясь к ней, — Давай потом.
Она убрала мои руки и быстро вышла из ванной комнаты.
И вновь, снова облом. Уже который раз за сегодня.
Я дико расстроился и решил вернуться к себе. Но проходя мимо комнаты дочери тёти Оли, я остановился, услышав очень занятный разговор. На том конце провода как я понял была её какая–то подруга.
Начало разговора:
«...Да Ань. Представляешь себе? Эта потаскуха, да, моя мама! Поимела кучу денег со смерти отца. И что ты думаешь? Она даже не поделилась. Ничем. Хотя я и младшенький её единственная семья.
...Что? Нет, мы переехали в зажопинск, к родне, типа. Мутные типы, одна лесбуха [Лера] так точно.
...Да, сто миллионов. Но у меня есть план. Мы с тобой долгие годы дружим, и ты, по сути, одна единственная из моих подруг, не то, что эти, со соревнований — мускулистые шлюхи. У меня есть план.
...Я возьму треть суммы у мамы, и мы сбежим, вместе! Уедим в столицу. Ты наконец покинешь этот ужасный интернат.
...Да, будет классно увидишь!
...Как? Я их украду, сама она мне их только после смерти отдаст.»
Конец разговора.
Я признаться честно, охуел. Реально, до этого так было всего два, ну теперь три раза в жизни. В первый, раз — когда попробовал Blazer, второй, когда впервые трахнул Леру, третий — вчера с мамой. Сегодня четвертый раз, и
Со школьным другом