любит так, как ты с бабушкой Полли любили друг друга.
Мамин взгляд на мгновение устремился в никуда, и я понял, что она думает о своей собственной юности и тех немногих драгоценных моментах любви, которые они разделили с отцом. Мамино лицо приобрело новый оттенок красного - оно покраснело не от напряжения, а от возбуждения, когда она вспомнила, как занималась любовью со своим отцом. За эти чудесные и волнующие месяцы маминой беременности я научился предугадывать мамины желания и не удивился, когда она очнулась от своих грез. Глаза ее горели желанием, а сексуальный румянец быстро распространился от лица к груди.
— Сынок, - тихо сказала мама, наклонившись и что-то сделав со своим платьем, отчего оно упало, обнажив ее полные и стройные ноги. - Джон, ты мне нужен! - Прошептала мама, медленно раздвигая ноги, и ее дикий и непослушный кустик показался в тени ее набухшего живота, едва намекая на влажную и розовую плоть ее материнской пизды.
Я встал на колени между ее широко расставленных ног, глядя поверх ее большого живота, улыбнулся ей и сказал: - Я тоже люблю тебя, мама! - Я провел пальцами вверх по маминой лодыжке, заставив ее вздрогнуть, когда я пощекотал ее колено, а затем подразнил чувствительную кожу на внутренней стороне бедра. Мама откинула голову назад, и ее губы изогнулись в довольной усмешке, когда я скользнул пальцами в ее заросли, скользнул в щель между половыми губами и раздвинул ее гладкие губки, чтобы показать спрятанную там горячую и скользкую плоть. Я восхищался тем чудом, которым было и остается влагалище моей матери. Я не мог припомнить ни единого раза за всю ее беременность, когда бы я прикасался к ней и она не была насквозь мокрой и, казалось, горела огнем.
Я просунул свой средний палец в мокрое влагалище мамы, медленно вращая им, выискивая мамины потайные местечки, заставляя ее извиваться, когда я исследовал и массировал ее внутреннюю плоть. Я вдыхал ее сильный запах, разлитый в воздухе. Мои ноздри раздувались, когда я вдыхал ее опьяняющий аромат, а мой член уже твердел в джинсах.
Как человек, умирающий от жажды, я прижался лицом к мокрой, волосатой маминой киске, всасывая ее сексуальный нектар, в то время как мой язык начал блуждать по ее гладкой возбужденной плоти. Я чувствовал, как пульсирует кровь в ее половых губах. Как они набухают и становятся шире, а мамин вкус был сладким и ярким, как никогда раньше. Как будто наполненным той же энергией и жизнью, которые она вынашивала глубоко в своем чреве.
Мамины ноги неуклюже поднялись и повисли у меня на плечах, а я оказался зажатым между ее сочными бедрами и плодородным животом. Когда я лизал ее восхитительную киску, посылая дрожь удовольствия по всему ее телу, я чувствовал, как наш ребенок пинается, каким-то образом присоединяясь к нашему счастью.
— Съешь меня, Джон, - простонала мама пронзительным голосом, который в ее экстазе грозил сорваться на обычный лепет. Я занимался с мамой любовью ртом и пальцами, отыскивая ее точку G и находя ее возбужденный клитор, набухший и пульсирующий, дразня языком. - Лижи мамину киску. Заставь маму кончить! - кричала она, ерзая на своем мраморном сиденье.
Мамины бедра прижались к моему лицу, а ее пальцы зарылись в мои волосы, пытаясь ухватиться за них, пока я приближал ее влагалище к оргазму. Свободной рукой я потянулся, чтобы поддержать маму за поясницу - это было непросто, учитывая все те движения, которые она совершала на могильном камне своего отца.
— Видишь, папочка? Видишь, как сильно твой внук любит свою маму, -
Раззадоренная баба