ноющую, пульсирующую эрекцию. - О, мама! – ахнул я. - Я скучал по тебе! Я скучал по этому! - Когда мама отодвинула край своего купальника в сторону, я обхватил мамины мясистые ягодицы и приподнял ее, не обращая внимания ни на что вокруг. Мама раздвинула ноги, и я почувствовал, как мой член коснулся ее густых зарослей, прежде чем коснуться влажной, скользкой плоти влагалища, и со стоном, который смешался с мамиными вздохами, я усадил ее на свой член.
Я пытался быть нежным, но мама надавила сверху вниз, обхватив меня ногами за спину, и ее пятки тревожно впились в мои ягодицы. Она слегка откинулась назад, а ее пальцы переплелись у меня на шее, и она проворковала: - Да-а-а, сынок! Трахни меня, детка, этим прекрасным членом! - Мама прижалась ко мне, втягивая и вынимая мой член из своей огненной киски, в то время как я изо всех сил старался сохранить равновесие в воде и прижаться к ней, самой важной женщине в моей жизни.
Мама запрокинула голову, ее губы скривились в гримасе инцестного удовольствия. Мама двигалась на моем члене взад и вперед, и от этого движения ее мясистые, тяжелые сиськи гипнотически подпрыгивали, а сосок на обнаженной груди набухал так, что вот-вот лопнет.
Вокруг нас продолжалась жизнь. Молодая женщина бежала трусцой по пляжу. Пожилой мужчина время от времени поглядывал на нас, проводя по песку металлодетектором. Мимо прошла пара. Они бросили золотистому ретриверу фрисби и, хихикая, уставились на нас. Может быть, самый наивный подумал бы, что мы просто обнимались в воде, но даже когда мама стояла спиной к пляжу, а наши соединенные член и киска были слегка скрыты под волнами, было безошибочно понятно, что мы трахались. Казалось, это никого не волновало.
Мама двигала бедрами взад и вперед, не отпуская меня полностью. Ее пушистая киска касалась моего упругого лобка, когда она терлась об меня, наслаждаясь ощущением моего твердого члена в своей расплавленной киске, прежде чем медленно скользнуть вверх. Ее половые губы прижались к стволу моего члена, упрямо сопротивляясь выходу моего члена.
Я наклонил голову и обхватил губами упругий мамин сосок. Я провел языком взад-вперед по ее налитому кровью бугорку, а затем нежно прикусил его, заставив маму застонать. Я сосал мамину грудь, как будто высасывал из нее молоко, и мама простонала: - Не останавливайся, Джон! Я люблю, когда мой малыш сосет мамины сиськи - всегда любила!
Вода кружилась вокруг нас, давя на нас, но я сохранял равновесие и использовал движение волн, чтобы вонзиться в расплавленную плоть маминой киски, в то время как она продолжала прижиматься ко мне тазом. Я вогнал свой член глубоко в мамино лоно, а наши лобковые волосы спутались, когда мы терлись друг о друга, прежде чем мама медленно отстранилась. Затем мы повторили все сначала. Мы оба стонали и кряхтели от чистого удовольствия, когда член скользил внутри киски. Удовольствие усиливалось от осознания того, что мы были матерью и сыном. Влюбленными!
Слишком скоро я почувствовал непреодолимое желание и притянул маму к себе, погружаясь глубоко в ее лоно и задыхаясь: - Я собираюсь кончить, мамочка. Я собираюсь кончить в тебя, мамочка, любимая!
Маме удалось застонать: - Да! Сперму во мне, сынок, дай маме…оххххх! - прежде чем я начал кончать и затопил утробу мамы моей горячей спермой, вызвав ее оргазм в последние минуты дня. Мы жадно целовались, когда наши тела слились в единое целое с единственной целью - осуществить древнее желание иметь потомство с тем, кого любишь. Мамино влагалище массировало и доило мой член, требуя моего дымящегося семени,
Я и моё тело часть 1