"Куда?". Слова рождались в голове и вылетали прежде, чем я успевал их обдумать.
Я сделал шаг вперёд, как и она. Её тяготение было безумно приятно, хоть нас и разделяло меньше метра. Ещё полшага и мы обнялись, как будто впервые. Прижались так крепко, что ритм дыхания нарушился. Я чувствовал запах кожи её лица, далёкий запах духов, лёгкий запах вина и запах её волос на затылке. Наверно я даже оставил там немного слюней от чувств. Всё равно. Такое крепкое объятие стоило всего, что у меня есть сейчас. Наверно даже всего, что у меня могло бы быть после.
— И ты прости, — вдруг сказала она мне почти в ухо. Это было даже щекотно, но интимность этого момента была сильно выше таких низменных ощущений как щекотка.
Долго ли, коротко ли, какое-то время мы постояли, сцепившись, пока руки не стали болеть. Нечего говорить, через время мои ладони спустились ниже и я стал бесстыдно жамкать её за круглые ягодицы. Сначала сквозь плотную ткань джинс, а затем ворвался и под пояс. Щека скользнула по щеке и и наши рты слились в поцелуе. Влажном, длинном. Сначала мы просто намочили губы другу другу, следом ворвались языки. С момента ссоры прошло меньше недели, но мы делали это так, будто пролетели декады лет. Если раньше я посмел усомниться в том, любит ли она меня, или это так работает её синусоида эмоций, то в тот момент я понял, что она точно... да. И я так же.
Дверь. Проём. Проём, полумрак. Обувь летит во все стороны. Верхняя одежда. Это обжигающее чувство, когда ты снимаешь лифчик с любимой. Температура тела везде одинаковая, но там как будто горячее. Её треугольник второго размера в моей руке, идеальный для ладони. Пальцы находят сосок и сжимают чуть сильнее, чем можно. Стон боли и наслаждения. Компромисс.
Ногти скользят по моей спине. Другая, немного холодная, уже давно держит меня за член. Вверх, вниз. Даже если поцелуи и движения сбивают ритм, там он остаётся правильным.
Стон Майи переходит в прерывистое мычание. Да я и сам, честное слово, уже не могу. Не смотря, не целясь, я наугад тычу где-то там и попадаю куда надо. Её влага говорит о желании. Любовь и желание, одно ли это и тоже? Это неправильно врываться со всей дури, даже если кто-то привык. Я смазал кончик об неё, раз, два, всё больше погружаясь головкой внутрь. Пора.
Проникновение идёт мучительно долго. Может, для неё так же, как и для меня. Но вообще, я пытаюсь её подразнить. Неделю не говорили? Получай!
Но я же тоже хочу. Вхожу так, что наши лобки уже кричат о том, что дальше нельзя. У Майи вышла слеза. И не одна. Я сначала про себя смеюсь, но потом с ужасм обнаруживаю, что у меня тоже. Если я раньше и думал, что люблю рыжих, то теперь понял, что люблю только её.
— Майя... — было начал я.
— Я тебя тоже. — она прервала предложение в точности так, будто знала, что я дальше скажу.
Вниз. Вверх. Вперёд. Назад. Раз за разом, единицы, десятки, сотни.
Когда-то давно я слышал от взрослых по их пьяным разговорам, что секс после ссоры самый лучший. "Глупость какая", думал я. А, видимо, нет. Что-то эти дяди и тёти знали, просто за их загадочным перемигиванием и недомолвками скрывалось то, что проще бы напрямую сказать словами.
И вот мы в слезах делаем много непристойного. Наши жидкости перемешались там где можно, и там где нельзя. И пока мы так двигаемся, очень скоро
История одного изнасилования и его последствиях (часть2)