думаю, я чувствую и представляю. К Робану пришел гость.
Робана привели в маленькую квадратную комнату с массивной деревянной дверью. Никакого окна, только три отверстия на стене, каждое не более четырех дюймов в диаметре. На полу лежала старая свалявшаяся шерсть и стояла миска с водой.
Он с самого начала понял, что все это плохая идея. По крайней мере, они узнали о новом члене семьи – Ниоме, их матери. Он размышлял, как это произошло, как вдруг дверь в его комнату толкнули. Вошли начальник тюрьмы и две амазонки, охранявшие его дверь.
— Тебе нравится твой новый дом? – поинтересовалась Хассика.
— Не очень. Я уже начал чувствовать себя одиноким, но теперь, когда ты пришла, я снова счастлив.
— Мне и самой было немного скучно. Обычно я провожу ночи с Ассанкой, но сейчас она с твоей сестрой. Признаться, я немного ревную, только не знаю, к кому. Ассанка – отличная любовница, такая властная и доминирующая. Но, с другой стороны, твоя сестра выглядит как горячая штучка, даже девственница. У меня никогда не было девственницы. О, подожди, это не совсем так! - Последнее она сказала, оглянувшись на двух других женщин, и они все рассмеялись.
— Да, мне тоже так кажется. Может, мы просто посмотрим, может, тайком? Я думаю, моя сестра не будет против, если я посмотрю. А вот насчет Ассанки не знаю.
— Ты действительно мерзкая свинья. Сын Ниоме – это и правда отличная шутка. Но, честно говоря, добродетель не является моей сильной стороной. Так что, возможно, я просто полукровка. - Хассика рассмеялась.
— Теперь ты меня поразила, я никогда бы не догадался, что ты не целомудренна и не девственна.
— Внешность бывает обманчива. Не знаю почему, но у меня есть эти темные желания. Это очень плохо для амазонки. Это также подводит меня к причине моего визита.
— Моей очаровательной компании оказалось недостаточно? Это обидно.
— Ты, наверное, думаешь, что я изголодалась по члену, представляя его глубоко внутри себя. Вынуждена тебя разочаровать, это не так, - усмехнулась Хассика.
— Ну, может быть, у меня и были такие мимолетные мысли. Ты прав, я свинья. Теперь мне должно быть очень стыдно.
— Еще бы! Однако у меня действительно есть темное желание. Как бы помягче выразиться, ты был занозой в моей заднице с тех пор, как мы познакомились, и я здесь, чтобы отплатить тебе тем же. – Ухмылка Хассики стала хищной.
— Прекрасно сказано. Я даже могу тебе посочувствовать, поскольку и сам несколько раз испытывал подобную тягу. Сейчас я действительно чувствую себя лицемером, и мне лестно, что ты так обо мне думаешь, но мне очень жаль, я должен отказаться.
— Я же не спрашиваю у тебя разрешения, так что можешь не извиняться.
Одна из амазонок протянула Хассике деревянную дубинку. Она была толстой, длиной около десяти дюймов, с кожаной перевязью на одном конце. Хассика просунула руку в перевязь и медленно подошла ближе. Две другие амазонки достали такие же дубинки и подошли с боков.
— Да, я норгар, я знаю, что это такое. Надеюсь, завтра между нами не будет никаких обид.
Атея вздохнула и встала. - Интересно, а ее дух теперь тоже ушел? Может, задница не в счет, - пробормотала Атея.
— О чем ты говоришь? И почему ты встаешь, мне было так уютно, - сонно спросила Денисса.
— Ты хочешь короткую версию? Чтобы узнать всю историю, тебе придется спросить Робана. Я чувствую его эмоции, даже некоторые мысли, связанные с ними, но это слишком сильное ощущение ошеломления, чтобы точно знать, что произошло.
Запрещенный цензурой отрыков из Иллиады Гомера