но все еще слышала стоны. Думаю, это была Инерка. Как бы я ни устала, ждать больше не хотелось, и я заночевала в другой палатке, - сообщила она.
— Ябеда! - сказал Робан, ухмыляясь.
— Ну, мы все равно должны их разбудить. Это важно. – Заявила Сахейн.
— Всех? Почему бы не разбудить только Атею и Хассику - спросил Робан.
— Если ты сможешь вытащить их из этой передряги, не разбудив всех, то действуй. - Гиллин фыркнула.
Робан снова посмотрел на нее и вынужден был согласиться: это будет нелегко.
— Я могу пойти и принести им завтрак, который, надеюсь, успокоит их гнев, когда мы их разбудим.
— Звучит как план, так и сделай, - согласилась Гиллин.
Уходя, он услышал, как Сахейн спрашивает:
— Ты уверена, что он был с ними вчера вечером?
Вернувшись через некоторое время и нагруженные едой, они уже разбудили спящих красавиц, как он и надеялся. Раздавая еду, вместо сердитых взглядов он получал благодарные улыбки. За то, что он так ловко справился с ситуацией, он мысленно похлопал себя по плечу. Его самодовольство длилось до тех пор, пока он не встретил взгляд сестры.
— Почему ты не хочешь, чтобы я пришла на встречу? - Она спросила это тоном, который уже не был похож на шипение.
Вздохнув, он повернулся к ней лицом и ответил. - Я боюсь, что Мантакины не воспримут тебя так серьезно, как следовало бы. Когда они поймут, как легко ты выходишь из себя, они будут провоцировать тебя еще больше, пытаясь вызвать нужную реакцию.
— О, это удивительно разумное объяснение. Значит, ты хочешь, чтобы я оставалась спокойной при любых обстоятельствах? - спросила Атея, улыбаясь.
Робан кивнул. - Наверное, это будет нелегко, Зеза. Они будут видеть в тебе и женщинах клана слабое звено, но ты будешь самой молодой среди нас. Вожди народов, которыми не правят женщины, обычно думают именно так. Все слухи, которые Нируми рассказывала нам о Мантакине, доказывают, что они используют страх, чтобы ослабить свою оппозицию. Я ожидаю, что они попытаются шокировать нас и будут очень хороши в этом. Это может обернуться неприятностями.
Женщины выглядели задумчивыми.
— Возможно, он прав. Мы не можем проявить слабость, что бы они ни вытворяли. - Заметила Гиллин. - Это касается всех нас, а не только женщин. Даже если они решат, что мы, женщины, - легкая добыча для их террористических игр, мужчины тоже пострадают. Ты не намного старше Атеи; есть ли у тебя самообладание, которого ты требуешь от своей сестры?
Робан улыбнулся ей. - Ты очень умная женщина, Гиллин. Канбьеррам повезло, что ты стала их предводительницей. Это вторая причина, по которой я не хотел, чтобы моя сестра шла с нами. Она будет моей слабостью.
Атея встала и подошла к брату. - Сегодня я не буду твоей слабостью, брат, а стану твоей силой. Мантакины должны будут встретиться со своим собственным страхом.
Робан, глядя ей в глаза, просто кивнул, принимая ее обещание.
— Я просто счастлива, что мне не придется видеть ничего из того, что там произойдет, - нервно сказала Денисса.
Перед тем как им пришлось покинуть лагерь, Робан хотел поблагодарить Барена Монгеля. Барен, примерно пятидесяти лет от роду, был среднего роста и телосложения. На его лице была застывшая маска старого воина. На Калмире такое встретишь нечасто: большинство воинов умирали молодыми.
— Капитан Барен, я хотел поблагодарить за возможность присутствовать на этой встрече.
Чтобы ответить, пожилому человеку пришлось поднять на него глаза. - Десять лет назад жители Нотабира наняли меня и десять наемников для охраны этого города. Это и сейчас моя работа. У меня есть жена, сын и две
Эскорт услуги для Vip клиентов часть вторая