А я бы никогда! - Хассика рассмеялась так сильно, что слезы потекли по ее лицу.
— Похоже, твоя сестра и Хассика сегодня повеселились с Халеасом, больше не ревнуешь? - спросила Гиллин у ухмыляющегося Робана.
— Минуту назад у тебя был достаточно хороший слух, чтобы понять, о чем именно они говорят. У меня тоже все в порядке со слухом.
— Ладно, может, Халеасу не так весело, как им, - со смехом согласилась она.
— Значит, твоя сестра лишилась девственности с амазонкой, как же так вышло, что я в это не поверила? - весело спросила Гиллин.
— Наверное, потому что ты очень подозрительная женщина, - пожал плечами Робан.
— А может, она разговаривала с Инеркой сегодня утром, как и все мы, - отмахнулась Синхейд.
— Описание Инеркой неудачного испытания Атеи прозвучало как впечатляющая демонстрация привязанности Атеи к тебе, - продолжила она.
— Не злись на Инерку! Атея уже рассказала нам о ваших отношениях, а мы, как ты знаешь, не стесняемся таких вещей, - поспешно добавила Гиллин.
— Наши отношения не являются секретом. В день ее рождения моя мать сказала мне, что Атея станет моей спутницей. Каждый Норгар ожидал, что мы сделаем это в ее шестнадцатый день рождения.
— Поскольку сейчас ты живешь в палатке, твои отношения с другими женщинами тоже не слишком секретны, - рассмеялась Синхейд.
— Да, это одна из причин. Женщины болтают целыми днями, это вторая, - ворчал Робан.
— Мы уже почти пришли на сходку, давайте поговорим серьезно. Ты больше не боишься, что Атея сломается от напряжения, которое, как ты предполагаешь, вызовет эта встреча? - спросила Синхейд.
— Нет, но теперь я беспокоюсь, не сломаемся ли мы с Мантакином, - фыркнул Робан.
— Хассика предупреждала нас насчет твоей сестры, но, признаться, это сложно понять. Она такая милая крошка, что невозможно представить, что она может стать кем-то вроде чудовища, - вздохнула Гиллин.
— Чудовищем? Ну, может быть, после сегодняшнего дня тебе станет легче увидеть нечто большее, чем ее милую оболочку.
Мантакин поставил шатер для встречи посреди небольшого холма. Он был темно-красным, круглым, более двадцати ярдов в диаметре. Вокруг него на флагштоках были развешаны знамена. Знамена были самыми разнообразными, но использовались только темно-красный, как у шатра, черный и золотой цвета. Один символ на всех знаменах был одинаковым – раскинутые когти хищной птицы.
Стражники и Хассика остановились у подножия холма, и только шестеро назначенных приглашенных продолжали ехать вверх по склону. Вход в шатер охраняли двое воинов, вооруженных чем-то вроде алебарды, лезвие которой напоминало серп, а не обычный топор. Робан решил, что это мантакинцы, которых он видел впервые: не очень высокие и коротконогие, но очень коренастые. Их кожаные доспехи, усиленные металлическими полосами на груди и плечах, выглядели ухоженными и в хорошем состоянии. Как и все остальное, что они носили или несли. Шлемов они не носили, а их темные волосы были заплетены в узел, высоко на затылке. Когда они проходили мимо них, чтобы войти в палатку, те, казалось, не обращали на них внимания, но Робан знал, что они следят за каждым движением и каждым проходящим человеком.
Внутрь палатки они прошли через второе отверстие, застеленное мехом, и попали в главную комнату. Каркас из четырех деревянных стоек, соединенных вверху балками, поддерживал потолок палатки и нес большие масляные лампы. Напротив входа, через который они вошли, находилось место, обставленное множеством мехов и больших подушек. Там сидел самый большой человек, которого Робан когда-либо видел. Его рост должен был превышать семь футов, но это было трудно определить, поскольку он сидел. Робан сомневался, что он вообще способен стоять. Человек
Бисексуал. Часть 2