подготовку. Думаю, нам стоит вернуться с моей сестрой после собрания. Она очень убедительна, если чего-то хочет, - предложил Робан.
Сиприен удивленно посмотрел на него, но Барен улыбнулся. - После встречи с Мантакином я в этом ни капли не сомневаюсь!
— А еще ей не придется устраивать беспорядок, а она всегда жалуется, когда я его устраиваю, - размышлял Робан.
— Теперь мне еще интереснее познакомиться с твоей сестрой. Я слышал, что сын Артеоса официально объявит о своем намерении ухаживать за ней на встрече. Он еще красивее тебя и настоящий денди! Как ты к этому относишься? - спросил Сиприен, ухмыляясь.
— Я стараюсь не думать об этом. Он мой союзник в этой войне; было бы глупо, если бы это вызвало разлад, - нахмурился Робан.
— Жрецы Гании, Великой Матери, наиболее влиятельны в Туларкисе. После всего, что я слышал о тебе и твоей сестре, это может создать еще больше проблем, - продолжил Сиприен уже более серьезно.
— Боюсь, ты прав, мой друг, как бы глупо это ни было. Легенды Норгара хорошо известны в Вернии и Туларкисе, и каждый, кто слышал их, знает, что вождь Норгара традиционно сватается к своей сестре, - согласился Барен.
— Однако давай пока уйдем отсюда и вернемся к твоей сестре позже. Ты вытащил меня перед завтраком. Я голоден, и ты, наверное, тоже. Давай перекусим, прежде чем вернемся ко мне домой на встречу, - предложил Барен, и они оба энергично согласились.
Сиприен и Робан последовали за Бареном в таверну, где их ждала роскошная трапеза, за которую даже не пришлось платить. Популярность Барена среди горожан была очевидна. Многие мужчины и женщины дружелюбно приветствовали их и подходили к их столу, чтобы поговорить и узнать новости о ситуации. Когда они вернулись в его дом, был уже почти полдень.
Он провел их в большую комнату, приготовленную для встречи. В центре стоял деревянный стол, за которым могли разместиться тридцать человек – именно столько стульев стояло вокруг него. Некоторые из них уже были там и приветствовали их. Главы кланов и некоторые члены их семей пришли раньше. Они, конечно же, слышали о ночном нападении и хотели узнать о нем все от Робана. Попытка убийства детей взбудоражила все кланы. Робану стало еще понятнее, почему Мантакин задумал это. Если бы нападение было успешным, никто не смог бы остановить этих людей, чтобы немедленно нанести ответный удар. Три тысячи воинов клана, ослепленные яростью, напали бы на готовую и ожидающую двадцатитысячную армию мантакинов – прекрасный, безжалостный план.
Когда стало ясно, что Робану не нравится внимание и благодарность, направленные на него, Сиприен ответил на большинство вопросов, а Гиллин отвела Робана в сторону.
— Робан, мы любим своих детей больше всего на свете. Ты должен понять, что мы чувствуем необходимость выразить свою благодарность за их спасение. Я никогда не считала тебя застенчивым человеком. Почему же ты реагируешь, как загнанный в угол зверь, ведь они просто хотят поблагодарить тебя, - мягко спросила Гиллин.
— Потому что он славный дикий зверь, мой зверь, я люблю его!
Только что прибыла Инерка, а с ней и остальные женщины из лагеря амазонок. Отсутствовала только Денисса. Инерка, по своему обыкновению, вскочила, обхватила Робана руками и ногами и страстно поцеловала его.
— Похоже, ее влечение не исчезнет в ближайшее время. После того как Робан удовлетворил ее либидо, я думала, она хотя бы немного успокоится. - Сказала Гиллин, но при этом улыбнулась младшей сестре.
— Ее либидо может быть удовлетворено? Я думала, она, как Робан, просто станет более настойчивой, - удивленно ответила Рабина.
Забор