— О, я понимаю, что ты имеешь в виду. Я надеялась на покой, ведь Денисса наконец-то получила то, что хотела. Меньше всего мне сейчас нужно еще одно своевольное отродье, - проворчала она и встала, возвышаясь над Инеркой своим высоким мускулистым телом.
Инерка вызывающе посмотрела в глаза Хассике. - Ты думаешь, амазонка может быть достаточно мужественной, чтобы приручить меня? - спросила она, смеясь Хассике в лицо.
Хассика издала злобный, гортанный рык и набросилась на Инерку. Атея и Рабина некоторое время возбужденно наблюдали за происходящим, но вскоре и они начали бороться и стонать. Блаженно не замечая, как вокруг нее корчится и извивается масса обнаженной плоти, Денисса продолжала смотреть в потолок с довольной улыбкой на лице.
Когда поздно вечером Робан вошел в палатку, его не отвлекло зрелище спутанных, красивых и обнаженных спящих женщин. Его мысли были сосредоточены на другом желании. Он чувствовал: время войны приближается. Никогда прежде он не чувствовал себя таким живым. Его органы чувств словно вибрировали, неустанно тянули и толкали его. Его тело копило энергию уже несколько дней, с тех пор как он впервые услышал о вторжении мантакинов. Он чувствовал, что вот-вот лопнет, не в силах отвлечься от жажды крови, смерти и разрушения.
Он снова опустил взгляд на спящие тела. Осторожно распутав руки, он притянул сестру к груди и улегся с ней в нескольких футах от остальных. Она мирно продолжала спать на его груди, ее ровное медленное сердцебиение успокаивало. Он погладил ее длинную гриву сверхъестественных тонких волос. В тусклом свете нескольких звезд, пробивавшемся сквозь отверстие в потолке палатки, она казалась такой же черной, как ворон, которого он подстрелил несколько часов назад.
Однажды она вызвала его из мирного небытия их дома и своей кровью вернула ему человечность. Она не могла сделать это во второй раз. Неужели ему придется оставить ее? Его человечность тут же запротестовала против самой мысли об этом. Лишенная близнеца своей природы, одна в мире, не предназначенном для нее, как скоро она сломается от напряжения, вызванного необходимостью ограничить свое бессмертное существование. Сколько времени пройдет, прежде чем они снова найдут друг друга. Он вздохнул: бесполезно задавать вопросы, на которые никто не сможет ответить.
Еще два часа Робан безуспешно пытался успокоить свой мятущийся разум. Наконец на его лице заиграла улыбка. Может быть, лягушачьего рта хватит, чтобы продержаться до тех пор, пока он не отпустит поводок зверя. Скорее всего, нет, но, по крайней мере, он станет еще одним отвлекающим фактором, который поможет продержаться еще немного.
— У меня назначено свидание у западных ворот Нотабира, Зеза. Хочешь пойти со мной или поспишь еще немного? - Робан прошептал сестре на ухо.
— Конечно, я пойду. Разве ты не слыхал, что лорд Засранец потребовал присутствия всех своих союзников? Я – Верховный защитник кланов, неужели ты уже забыл об этом? Если мне придется уйти, то и остальным тоже. Мысль о том, что они будут спать, а мне придется вставать до рассвета, просто невыносима! - Атея сонно ворчала.
Было холодное, промозглое и слишком раннее утро, когда немного погодя усталая и ворчливая группа молодых женщин вышла вслед за Робаном из палатки. Их встретил эскорт из десяти воительниц-амазонок. Выйдя из лагеря амазонок, они встретили еще большую компанию. Гиллин, Синхейд и Сахейн возглавляли отряд людей, ожидавших их. Большинство из них были знакомы. Конечно, здесь были Сиприен и два его брата, а также их сестры, Табеа и Брина. Присутствовала и близкая семья Сахейн – ее сестры Дейнна, Тринна и брат Гурий. Двух других мужчин и женщин Робан
Забытая любовь