— Может быть, Мантакин будет менее упрям. Может быть, вы хотя бы рассмотрите возможность новых переговоров? - спросила Яне, все еще раздраженная, но, похоже, смирившаяся с их решением.
Атея посмотрела на брата, прежде чем ответить. - Я бы не отказалась от новой встречи. Их еда была очень вкусной, и у них были захватывающие магические развлечения. Мне даже понравились распутные жрицы, они были довольно милыми, - сказала Атея, улыбаясь.
Хассика фыркнула, когда Атея упомянула о магическом шоу, но все кивнули в знак согласия.
— Я пошлю гонца, а Мантакин завтра подготовит встречу. Скажите моим стражникам, где мы можем остановиться на ночь, а завтра мы проведем собрание и, надеюсь, сможем найти приемлемое для всех вас решение, - сказала Яне, снова ожидая их согласия.
— Я хочу пригласить тебя и твой эскорт на сегодняшнюю вечернюю трапезу, Яне. Мы, конечно, не друзья и не союзники, поскольку твой жених – наш враг, но я благодарю тебя за попытку найти решение, отличное от продолжения этой войны, - сказала Гиллин и впервые улыбнулась Яне.
— Не верьте, что мои отношения с Даркунтисом – не что иное, как политическая договоренность. Я никогда его не видела и чувствую к нему не больше привязанности, чем к своим здешним родственникам, - холодно ответила Яне.
Сказав это, она ушла, сопровождаемая своим эскортом. Все смотрели, как она уходит, и обдумывали сложившуюся ситуацию.
— Я сказала, забудь об этом Робан. НЕТ, НЕТ и еще раз НЕТ! Теперь понятно? - сказала Атея, глядя на брата.
— Ненавижу, когда ты так поступаешь! Я больше не могу даже просто подумать о чем-то личном, - проворчал Робан.
— Нет! Потому что я точно знаю, что ты чувствуешь и что хочешь сделать наедине с ней! - возмущенно вскричала Атея.
— Атея, успокойся и вспомни, с кем ты разговариваешь! Неужели ты всерьез думаешь, что он может игнорировать такую женщину, как Яне? - Хассика рассмеялась.
— Она исцелила мою киску. Не могу поверить, как мне хорошо, - счастливо прошептала Денисса.
— Видишь! Она даже может быть очень полезной в качестве любовницы. Я вовсе не против этого. Она горячая, и это еще мягко сказано, - усмехнулась Хассика.
— Как ты думаешь, она такая же вкусная, как Зеза? Это был бы пир. Мне нужно будет беспокоиться о том, чтобы не растолстеть, - прокомментировала Инерка, тоже смеясь.
— Я сказала НЕТ! Это касается всех вас, понятно? - шипела Атея.
— Я был бы счастлив, если бы мог хотя бы задуматься о том, что ты ей говоришь, - снова ворчал Робан.
— Да ладно, Зеза, ты же всегда говорила, что фантазии никому не вредят, - усмехнулась Денисса.
— Я знаю, что это значит, когда ты вдруг называешь меня Зезой, - хмыкнула она.
— Разве ты не хотела бы наложить на нее руки? Только подумай: чванливая принцесса склонилась перед тобой на колени, а ты шлепаешь ее по роскошной попке? Разве ее хныканье и крики не будут приятной музыкой для твоей души? - соблазнительно спросила Рабина.
— Эй! Это моя прерогатива – сеять видения в твоем сознании, а не наоборот, - пожаловалась Атея, но не смогла удержаться от улыбки.
— Кроме того, теперь ты создала еще одну проблему. Робан снова возбужден. - Атея рассмеялась.
— Разве Денисса только что не сказала нам, что полностью исцелилась и чувствует себя прекрасно? - Невинно спросила Хассика.
Робан посмотрел на Хассику, затем повернулся и уставился на Денису. Выражение его лица не оставляло сомнений в точности слов Атеи.
— Я сказала, что моя киска исцелена! Хочешь услышать о моей
Настя соседка моя печальная женщина