В следующий момент послышался громкий звук шлепка. Яне подпрыгнула, и ее глаза вспыхнули, когда Робан подошел сзади нее и присоединился к группе.
— Впредь будешь вести себя лучше. Больше не будешь оскорблять и раздражать как можно больше окружающих, - ухмыляясь, сказал ей Робан.
Яне яростно посмотрела на него, потирая свою задницу.
— Ты только что стала свидетелем еще одного бесценного преимущества, которое мы получили сегодня. - Ухмылка Атеи не могла стать шире, когда она говорила это.
— Может быть, стоит попробовать убедить Робана измерять и реагировать на поведение Атеи таким же образом, - задумчиво предложила Хассика.
— Ты все еще раздражающе бесстрашна Хассика. Я серьезно буду иметь. .. УУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУ! - вскрикнула Атея и пронзительно посмотрела на брата.
— Я тщательно все обдумаю, - заметил Робан, строго посмотрев на сестру.
Вероятно, чтобы разрядить обстановку, Гиллин повернулась к Яне и попыталась завязать разговор.
— Жрицы Кеиргонны, похоже, были встревожены еще больше, чем все остальные. Они даже спросили, что сегодняшнее происшествие будет означать для них. Для жриц Богини, о которой я даже никогда не слышала, я считаю очень необычным так резко обращаться к тебе.
— Для Мантакина и почти каждого народа к западу от великой горной цепи моя мать, Ипохона, известна как Кеиргонна, Богиня Похоти. - Рассеянно ответила Яне, по-прежнему пристально глядя на Робана.
Они все удивленно посмотрели на нее.
— Значит ли это, что все их боги и богини те же, что и наши, и просто называются по-другому? - спросила Атея.
— Конечно, неужели ты поверила, что наша семья позволит каким-то посторонним вмешиваться в их владения? Даже ты не можешь быть таким... - Яне остановилась на середине фразы и продолжала пристально смотреть на Робана.
— Я никогда не думала об этом, но ты права, не стали бы. Значит, маленькие шлюхи, прислуживающие толстому, жрицы твоей мамы, а ты назвала их рабынями. Действительно похоже, что мой брат снова может оказаться прав. Черт возьми, если такое случится дважды подряд, я не смогу убрать самодовольную ухмылку с его лица несколько недель, - размышляла Атея, пристально глядя на Яне.
— Кто для нас Нарсея, богиня Барии, женщины, которая пыталась поработить меня? - Хассика хотела узнать.
— Нарсея для вас – Эбора, Богиня Доверия. Для мантакинов она – Богиня Преданности. Это гораздо лучше подходит к их взгляду на мир.
— Для меня есть один интересный вопрос, на который я бы хотела получить ответ, Яне. Как получилось, что ты стала рабыней своей старшей сестры? - спросила Атея, пронзительно глядя на нее.
— Айфера – моя сестра-близнец, старшая всего на несколько минут, - с ненавистью сплюнула Яне, но больше ничего не сказала и повернулась к ним спиной.
— Что ж, нам нужно возвращаться в лагеря, и я уверена, что Барен Монгель нужен в Нотабире. Нам пора начинать двигаться, - прервала Синхейд следующую минуту неловкого молчания.
Прислушавшись к ее совету, они попрощались с капитаном Бареном и поскакали обратно в свой лагерь. Прибыв в лагерь, Яне молча покинула группу и поскакала в направлении палаток, которыми они с сопровождающим пользовались в прошлую ночь.
Достигнув собственной палатки, их встретила улыбающаяся Менджа. Ее новый пес Боско лежал сбоку от входа в палатку и явно наслаждался вниманием одного из их охранников, который теребил его живот.
— Что-то интересное произошло на встрече? - спросила Менджа, но не стала дожидаться ответа, прежде чем продолжить рассказывать о собственном дне. - Сестры все очень любят Боско. Кто-то постоянно гладит или кормит его, и он никогда не лает и не огрызается на них, потому что они ему тоже
Король Лев. Игры львят.