как ты хочешь, принцесса Яне, - немедленно ответила Патесса.
— Конечно, сделаете, но сейчас я просто хочу массаж, - улыбнулась Яне.
Через два часа спустился Робан, неся на руках спящую Денису, а за ним радостно ухмыляющиеся Менджа и Боско.
— Кто-нибудь из вас хочет испытать себя возле мачты? Теперь она свободна, - спросил он, удовлетворенно ухмыляясь.
— Люди на палубе тоже просили об этом, и я слышал, как они шептали все ваши имена, - взволнованно сказала им Менджа.
— У нас впереди еще три недели путешествия, и для экипажа будет не очень хорошо, если мы увидим, как нас трахают в первый же день. Им и так скоро надоест этот вид, - отмахнулась Рабина.
— Ты правда так думаешь? Они были очень взволнованы и аплодировали, когда Денисса потеряла сознание, - ответила Менджа.
— Да, мы слышали их здесь, внизу. Наверное, то, что Робан добавил к шоу Яне, разрушило задуманный эффект, - ворчала Атея.
— Прости, но Нисса смотрела так вожделенно, что я не мог отказать ей в удовольствии, - извинился Робан.
— Ты слишком мягкий брат, неудивительно, что твои рабыни такие избалованные и непокорные, - назидательно заметила Атея, ухмыляясь Яне.
— Я давно живу с очень требовательной младшей сестрой, хуже быть не может. - Робан пожал плечами.
На удивление, последующие дни и недели прошли без необходимости в очередной демонстрации силы. С двух других кораблей поступали просьбы повторить их шоу, но это было вершиной домогательств. Команда корабля, на котором они находились, уже даже не смотрела на девушек с развратом. С другой стороны, воины не выказывали испуга, лишь немного настороженно относились к Яне, но это было неудивительно. С Менджой обращались так, словно весь экипаж удочерил ее. Соответственно, Боско стал новым талисманом корабля и перестал рычать на людей, когда они стали кормить его лакомствами каждый час.
Однажды Огнар сказал им, что Менджа виновата в изменении поведения гораздо больше, чем демонстрация силы Яне. Ее вопросы об их семьях и детях напомнили закаленным воинам о тяжелой ситуации в их доме. Теперь они смотрели на них, как Огнар. Тысячелетнее обещание Хора вновь стало для Норгара надеждой на будущее.
Перемены в команде, в свою очередь, изменили поведение их группы по отношению к ним. Когда однажды Инерка и Рабина, спотыкаясь, спускались по ступенькам в свою каюту, это стало до жути очевидно. Они рассказали своим недоверчиво слушающим друзьям, что Хассика была на палубе, обменивалась военными историями и гребла с командой. Позже, когда они расспрашивали ее об этом, Хассика лишь пожимала плечами и отвечала, что у нее больше общего с воинами Норгара, чем с принцессой, жрицами или богами и богинями. Со временем даже Денисса перестала краснеть, когда кто-нибудь из членов экипажа смотрел на нее, хотя все еще иногда робко просила Атею повторить для нее воспоминания о том дне.
Их новое, почти дружеское отношение к экипажу изменило и ночное общение между ними. Крик - Убейте ее уже! - был так близок к издевке после первого дня. Теперь мужчины жаловались на крики и стоны, когда пытались отдохнуть и поспать. К их огорчению, жалобы были не более успешными, чем их насмешки. Когда они начинали жаловаться, крики становились еще громче и интенсивнее, особенно крик Дениссы, настолько, что иногда к ним присоединялся Боско, и они вместе завывали в ночи.
По какой-то странной причине Патесса и Нигулла быстро стали любимицами экипажа среди женщин. Обе молодые жрицы были поразительно невосприимчивы к холоду и редко надевали плащи. Кроме того, они терпеливо отвечали на все вопросы с дружелюбными улыбками на лицах. В результате знания команды
описалась в маршрутке