внезапно пробудилась ото сна. На причалах появлялось все больше и больше людей, не только воинов, но и женщин, и детей. Сотни людей с нарастающим волнением следили за тем, как их корабль приближается и наконец причаливает к одному из немногих пустых причалов. Один из них был начальником порта.
— Огнар, надеюсь, ты знаешь, что на твоем корабле развевается Кровавый флаг! - крикнул он им вслед, пока матросы привязывали корабль к пирсу и закрепляли доски, чтобы покинуть судно.
— Робан, сын Магона, и его сестра Атея на борту моего корабля! - крикнул в ответ Огнар.
Ответом ему было молчание, распространившееся с пирса по всей гавани и кораблям флота. На какое-то жуткое мгновение она затянулась, а затем закончилась грохотом, похожим на рев, и в тот же миг многие сотни людей, так же внезапно, как и закончили, снова заговорили, но теперь им приходилось кричать, чтобы быть услышанными.
Начальник порта поднялся по одной из досок, вошел на борт и подошел к ним, его взгляд был устремлен на Робана.
— Робан Магон, я хорошо знал твоего отца. Я также помню маленького мальчика, который провел много дней здесь, в моей гавани, ожидая возвращения корабля своего отца. - Голос старика был хриплым и безэмоциональным, но его сверкающие голубые глаза улыбались Робану.
— Я помню старика, таким медлительным и неуклюжим, каким он стал, он не участвовал ни в одном из набегов моего отца, но у него всегда были истории о приключениях в молодости. Я до сих пор считаю, что он был дурнем, - сухо ответил Робан.
— Надо было тебя утопить, маленькая крыса. Поздно, сегодня ты плаваешь как рыба, - рассмеялся мужчина и обнял Робана.
— Ты всегда был слишком мягкосердечным, чтобы стать настоящим Норгаром. Атея не так уж сильно выросла с тех пор, как ты видел ее в последний раз, так что ты тоже должен узнать ее, - ответил Робан, отвечая на объятия мужчины.
— Если ты помнишь меня, Джорак, то должен помнить и то, что мне никогда не нравилось, когда люди смеялись над моими размерами, - возмущенно проворчала Атея.
— Размер? О каком размере ты говоришь, девочка, у тебя никогда не было никакого размера, - спросил Джорак и тоже обнял ее.
— Раз он до сих пор жив и Атея даже позволила ему обнять себя, значит, он действительно хороший друг, - удивленно прокомментировала Рабина.
— Я думаю, он дедушка. Раз уж у людей, а не у амазонок, может быть отец, то и дед тоже должен быть, - хитроумно предположила Менджа.
— Очень хорошо, Менджа, но остальному человечеству повезло, и у Джорака никогда не было детей, - сказал ей Робан, усмехаясь.
— Наверное, только поэтому ты мне и понравился, мне не с кем было сравнивать, - пробормотал Джорак, все еще обнимая Атею.
— Он был очень хорошим другом наших родителей. Он передал моей матери факел, с помощью которого она подожгла корабль моего отца на церемонии его погребения, - сказал Робан, улыбаясь при воспоминании.
— Не сомневаюсь, что это очень приятное воспоминание, хозяин, но я вижу, что на пирс прибывает еще одна встречающая сторона, достойная нашего внимания, - заметила Яне и жестом указала на группу людей, приближающихся к их кораблю.
Внешний вид приближающейся группы заметно выделялся среди Норгара на пирсе. Во главе была высокая женщина, и четверо огромных мужчин несли ее на паланкине. Ее лицо было скрыто за маской, и, как и весь ее облик, маска напоминала образ большой кошки. За паланкином следовал эскорт из двадцати стражников в странного вида доспехах. Хотя это были не дети,
Не стреляй. Часть 2. (14 из 21). Ната, Ира