Можно было бы предположить, что моя сестра, Доминация, является кем-то подобным, но это не так. По своей природе она стремится превратить любовника в раба, а не властвовать над тем, кто уже является рабом. Достигнув своей цели, она теряет всякий интерес к своему рабу и бывшему любовнику. Вот почему она вообще не обращала на меня внимания. Я не представляю для нее никакого интереса, кроме того, что меня можно использовать как разменную монету, - пренебрежительно ответила Яне.
— Ты становишься еще красивее, когда злишься! Честно говоря, она должна быть здесь по какой-то причине, и кто такой Ургон? - Атея спросила, теперь уже серьезно.
— Поскольку ты теряла память каждый раз, когда умирало твоё человеческое тело, неудивительно, что ты не знаешь Ургона. Моё тело никогда не умирало, но то, что я также не знаю и никогда не слышала о нем, делает это любопытным. А если добавить к этому, что моя сестра, похоже, знает его, то это становится подозрительным, - задумчиво прокомментировала Яне.
— Я думала об этом. Когда в прошлом они убивали человеческие тела моего брата, как это делала наша семья? - спокойно спросила Атея.
— Они не могут сделать это напрямую, ты должна была это понять. Большинство наших бессмертных способностей бесполезны друг против друга. Ты можешь убить меня своим кинжалом, но не можешь повлиять на мой разум. Они должны были вводить твоего брата в ситуации, в которых он мог погибнуть. Иногда они использовали хитрость и обман, но чаще всего просто использовали подавляющее число врагов, ведь заманить его в безнадежную схватку никогда не составляло труда. Кроме того, я подозреваю, что они боятся подходить к нему напрямую, ведь это может положить конец их существованию, - рассмеялась Яне, но в этом звуке не было теплоты.
— А они когда-нибудь терпели неудачу, чтобы мы могли нанести ответный удар? - Атея продолжала, и голос ее звучал напряженно от подавляемого гнева.
— Они часто терпели неудачу, но им всегда удавалось убить человеческое тело. Прежние носители Разрушения не были так сильны, как Робан. Их контроль был в лучшем случае слабым, и, потеряв его, они не могли вернуть его до того, как их человеческое тело сгорит. Они нападали на него, когда он был вдали от тебя, во время рейда или чего-то подобного, и у тебя никогда не было причин подозревать, что они могут попытаться убить твоего брата. Все изменилось, многое изменилось. Они видят так же хорошо, как и я. Я не думаю, что они попытаются убить его сейчас, пока у них не будет больше времени наблюдать и изучать его. Может быть, испытать его... ведь именно об этом ты думаешь, не так ли? - спросила Яне в свою очередь.
— Если они хотят убить его или проверить его контроль, их первая цель – снова изолировать моего брата. Мы с тобой должны исчезнуть, но твоя мать поддержала твое присоединение к нам, и никто, кажется, не возражал. Неужели все это лишь интриги и обман, или они воюют и между собой? - Атея продолжала высказывать свои мысли.
— Конечно, они ссорятся и враждуют между собой, пока нет прямой угрозы для всех них. Их цель – не просто убить тело твоего брата, а изгнать Разрушение на веки вечные. А это куда более сложная задача! Робан может умереть, но ничто из существующего не может уничтожить Разрушение, это оксюморон. Должно быть что-то, чего мы не знаем, и, возможно, что-то, чего не знают и они, - подытожила Яне.
КВН или Волшебный треугольник