не более чем помеха для выполнения его цели: разрушения. В этом случае есть только одно решение вопроса - Быть или не быть - его собственное существование противоречит его замыслу.
— Конечно, мы знаем, что вам не нравится такой вывод, но у нас возникла новая ситуация, и мы хотим воспользоваться возможностью, которую она предоставляет. Каждый раз, когда твоя семья убивала его тело, они знали, что он выберет для реинкарнации твоего сына, но у тебя пока нет сына. Без нового тела и без границ, которые могли бы его контролировать, куда отправится Разрушение? Домой, мирно наслаждаться вечностью в небытии, или он обратит свои намерения против своих создателей? Ты ведь понимаешь, не так ли? - заключила Сурисса вопросом на вопрос.
— Понимаю, но ты не представила себя и Ургона. Кто вы? - Атея спросила вроде бы спокойно, но свет ее глаз не изменился.
— Похоже, твоя семья считает, что этот мир принадлежит им, и они могут поступать с ним, как им заблагорассудится. А мы – нет. Гания создала наш мир, Калмиру, еще до того, как появился кто-то из твоей семьи. Некоторые из существ Калмиры столь же могущественны и больше не желают подчиняться их правлению. Мы – их слуги. Это новая война, но, к сожалению, вы не вольны выбирать свою сторону.
— Ургон выкован из костей Калмиры. Цель его существования так же чиста, как и у твоего брата, и никакое оружие, созданное в этом мире, не сможет причинить ему вреда. Робан умрет сегодня, но Разрушение будет свободно. Их собственное творение, твой брат, станет орудием их уничтожения – высшей справедливости, - твердо и гордо ответила Сурисса.
Свет исчез из глаз Атеи, и ее спокойное выражение сменилось выражением ужаса, но не только она была расстроена откровениями Суриссы.
— ТЫ, ПРЕДАТЕЛЬНИЦА!
Закричала Айфера и, выхватив кинжал, попыталась наброситься на Суриссу. Но не успела она до нее дотянуться, как получила удар в лицо от поразительно быстро двигающегося Ургона. Айфера летела, пока ее тело не врезалось в колонну и не сползло безжизненно на пол. Она лежала неподвижно у подножия колонны, ее некогда прекрасное лицо было разбито.
Вокруг царил хаос, но Атея не наслаждалась им. Воины Антусси кинулись на Ургона со всех сторон. Вожди Норгара тоже достали оружие, но не знали, кого атаковать. Сурисса и Эстера с ненавистью смотрели друг на друга, готовые наброситься в любой момент.
Робан не сходил со своего места и наблюдал, как Ургон размазывает антусси по всему кругу. Как и говорила Сурейсса, их оружие было бесполезно против Ургона: оно не могло пробить его доспехи или пробить кожу. Он посмотрел на приближающуюся сестру и увидел отчаяние в ее глазах.
— Разве мы не можем просто сбежать? Мы могли бы спрятаться на время и придумать, как их победить. Пожалуйста, Робан, не сражайся с ним, он был создан, чтобы убить тебя. Я знаю, что тебе плевать на свою жизнь, но я-то тебе дорога! Ты заботишься о своих любовницах, обо всех, даже о высокомерной стерве Яне. Ты обещал мне будущее, но без тебя у меня его не будет. Не нарушай своего обещания, - умоляла Атея, и слезы текли по ее лицу.
Робан улыбнулся ей, но глаза его были холодны.
— Почему ты плачешь, сестренка? Мы будем вместе, сейчас или завтра, время не имеет значения для вечности, - сказал он ей и поднялся с кресла.
— ХВАТИТ! - Голос Робана прорезал шум в зале, и все повернулись, чтобы посмотреть на него.
— Яне, позаботься о моей сестре. Она гостья вождя, а гость не должен пострадать в
Приятного аппетита