потеря крови замедлила реакции его тела. Наконец один из ударов Ургона нашел свою цель. Острие меча вонзилось и пронзило его тело под левой лопаткой. Робан не смог подавить крик боли, когда Ургон вывернул клинок, а затем отдернул его назад.
За его криком последовал вопль агонии его сестры. По лицу Менджи текли ручьи слез, а перед тем, как она зарылась лицом в шею Боско, он увидел золотые искры, сверкающие в ее зеленых глазах. Даже глаза Хасики были полны слез. Они плакали, все, кроме Яне. Она смотрела на него, ее сапфировые глаза обвиняли его в предательстве. Взглянув на Атею, он увидел в ее глазах боль и отчаянные попытки высвободиться из объятий Дениссы и Рабины.
Кровь хлынула из новой раны, еще больше ослабив его тело, но бой продолжался. Еще один удар глубоко врезался в правое бедро, лишив его подвижности. Затем Ургон удивил его одним из своих финтов и вонзил меч ему в живот. Робан опустился на колени. Его тело было избито и сдалось. Он проиграл бой с Ургоном, но не проиграл против зверя. Разрушение будет свободно, но не в этом мире, не в его мире.
Дверь в его клетку так и не открылась. Поражение – невозможно – неприемлемо. Больше не было ни времени, ни возможности для переговоров. Мы едины, сказал он. Что ж, лучше принять свое человеческое тело как часть своего существа, чем быть побежденным самозванцем. Зверь покорно принял их новое понимание, и не только дверь открылась, но и клетка исчезла.
Ургон шагнул ближе, чтобы закончить бой, но Робан поднял на него глаза, и взгляд избитого врага заставил его остановиться. Они по-прежнему были бледно-голубыми и холодными, но в их глубине он увидел темное пламя. Тьма распространялась из его глаз и поглощала весь свет, пока черный туман не скрыл фигуру стоящего на коленях избитого соперника.
Ургон с яростным ревом бросился в атаку. Он хотел покончить с этим боем раз и навсегда и вонзил мечи сквозь туман в своего врага. Туману было наплевать на его мечи, и они прорезали его, не задев ничего, а вот его руки – нет. Нити черного тумана обвились вокруг его запястий, сковывая руки и кисти. Ургон попытался освободиться, но все его силы не могли разорвать темные путы, и они расползались по всему телу.
Когда черный туман полностью окутал его, Ургон снова увидел черное пламя. Оно горело в центре тьмы, но этот центр находился на расстоянии вечности. Ургон понял это и завороженно наблюдал, как небытие поглощает его существо – последний акт и конец его существования.
Все они с недоверием наблюдали, как медленно исчезает черный туман и вновь появляется коленопреклоненная фигура Робана... без Ургона.
— Я УБЬЮ ЕГО! - закричала Атея, и ошеломленные Денисса и Рабина на этот раз не были готовы ее удержать.
Робан стонал от ударов, которые сыпала на него младшая сестра, но ему было не до того, чтобы защищаться. Он чувствовал себя слабым и впервые в жизни устал.
****
— Давай я его вылечу, а потом ты сможешь его еще побить, - сказал Атее нежный мелодичный голос.
Ее гнев уже иссяк, она перестала бить Робана и просто кивнула Яне. Оглядевшись по сторонам, она увидела, что большинство людей все еще смотрят на фигуру ее брата, изможденно стоящего на коленях в луже собственной крови. На лицах людей отражались самые разные эмоции: на лицах друзей – огромное облегчение, на лицах вождей кланов – уважение и даже благоговение, а на лицах бессмертных – ошеломленное неверие, даже на лице Айферы. После того как Яне исцелила ее,
Поездка Аллы в загородный дом Димы