— Конечно, знаешь, это же чужеземцы! Они убьют нас всех, изнасилуют или продадут в рабство! - ныла Денисса.
— Для меня это не звучит чуждо, - пробормотала Атея.
— Что ты сказала? Конечно, они чужеземцы! С чего бы людям из Вернии нападать на нас? Я надеюсь, что папа и Торас убьют их всех! - сказала Денисса, но в голосе ее не было уверенности.
Немного погодя они наконец услышали что-то. На улице раздавались крики, и они приближались. Внезапно дверь дома распахнулась, и внутрь ворвались несколько мужчин. Мужчины кричали, а Фессая визжала. Затем раздалась удивительно знакомая череда звуков. Они слышали, как толкают мебель, потом звуки шлепков плоти о плоть и еще больше криков.
Денисса беззвучно заплакала и задрожала от страха. В маленькой темной комнате царила паника. Нет! Атея не могла попасться в эту мрачную тюрьму. Она будет бежать, кусать и царапать всех, кто попытается ее поймать! Она и побежала... но далеко не ушла.
Она вскочила, открыла дверь, выбежала через разбитый вход на улицу. Справа приближались еще мужчины, и как только они увидели ее, то бросились в погоню. Атея побежала налево и за угол. И тут она врезалась в стену, или столб, или... гиганта?
Она отскочила назад и упала на задницу. Ошеломленная столкновением, она слышала, как преследователи быстро приближаются. Гигант опустился на одно колено и уставился на нее. Она подняла голову и посмотрела в его бледно-голубые глаза.
— Привет, сестренка, - сказал великан.
****
Пятилетний Робан сидел на пирсе в гавани Фальката, своего родного города. Как и каждый день в течение последней недели, он ждал возвращения кораблей своего народа. Его отец Магон, вождь норгов, ушел четыре месяца назад, чтобы совершить набег на побережье Перриора. Он скучал по отцу, хотел послушать славные истории о битвах и приключениях в чужих землях, но больше всего ему хотелось первым сообщить отцу радостную новость. Наконец-то его мать снова беременна! Большинство пятилетних мальчиков, вероятно, не были бы так рады появлению нового брата или сестры. Еще меньше мальчишек обрадовались бы появлению сестры, но Робан не был похож на большинство мальчишек. Его судьбой с самого рождения было стать следующим вождем Норгара.
Через три дня он наконец смог разглядеть огромные квадратные паруса норгарских кораблей, но они были черными. Он знал, что означают эти черные паруса: вождь, его отец, был мертв.
Все три дня, пока длилась церемония похорон вождя, в городе царила смертельная тишина.
Все больше и больше норгов прибывало в Фалькат. Каждый клан был представлен своим вождем и почетным караулом. Двадцать тысяч норгов смотрели, как горящий корабль их вождя уходит к горизонту.
Всего через день начались плохие времена. До того момента, как Робан сможет стать вождем, оставалось тринадцать лет. Тринадцать лет без вождя – это плохо. Это будет самый долгий срок в истории, когда на «Троне крови» не будет вождя. Тринадцать лет без вождя означали бы политику. Норгары плохо разбирались в политике и знали это. Норгары не обсуждали, не создавали союзов, не любили думать о том, что лучше для их народа. Норгары были народом воинов, и они подчинялись только вождю. Отсутствие вождя означало войны между кланами; войны, чтобы заполнить пустоту и найти сильнейшего среди них до того, как пройдет тринадцать лет. Норгары – воины, но они не были глупыми или менее амбициозными, чем другие люди. Никто, ни самые отважные, ни самые глупые, не сомневался, что Робан будет претендовать на трон, когда ему исполнится восемнадцать. Он был чистокровным, и ни у одного воина не было бы против него ни единого шанса. Но пока он был всего
Первый рабочий день