не невыполнимое для самых амбициозных и сильных кланов Норгара. У них было время, и не было смысла убивать Робана до того, как хоть один клан почувствует себя достаточно уверенно, чтобы успешно претендовать на дочь.
Так все и началось. Поначалу между кланами не было открытой войны, лишь участились поединки между воинами кланов. Когда зимой родилась Атея, это стало сигналом к усилению напряженности. Произошли первые открытые сражения между соперничающими кланами. Это не было секретом, весь Норгар знал, что происходит между ними.
Другие народы тоже знали о Законе Крови. Норгара мало волновали другие народы, если только они не совершали набеги на их деревни.
Близлежащие страны, такие как Перриор и Гхота, заметили отсутствие набегов, и наступило время процветания. Через торговые страны, такие как Кордан, распространилась весть о смерти вождя, а вместе с ней и рассказы о легендах Норгара. Все больше и больше знаний о Законе Крови распространялось по землям, его никогда не держали в секрете.
Королева Гхота, Лиандрис, быстро сообразила, что в ее интересах поддерживать все, что препятствует восхождению нового вождя. Эта цель привлекала ее и в личном плане. Наследником трона Норгара был молодой парень. В его жилах текла кровь настоящего бога, если легенды были правдивы. Куда лучше помешать такому благочестивому грубияну стать следующим вождем, ведь его можно забрать оттуда и сделать частью своей личной компании игрушек для удовольствия. Она была молода и красива, она могла подождать несколько лет, пока мальчик станет ей полезен.
Легенда о Законе Крови вдохновила многих мужчин и женщин по всей Калмире. Кто сказал, что тот, кто возьмет девственную кровь дочери и станет сильнейшим воином на свете, должен быть Норгаром? У некоторых народов тоже были свои мифы, и некоторые из них были еще темнее, гораздо темнее.
Робан беспокойно метался у покоев своей матери. Для своего улыбающегося учителя Кайаса он выглядел как человек, ожидающий рождения своего первого ребенка, - только немного моложе своих пяти лет. Наконец послышался ожидаемый плач ребенка. Одна из акушерок открыла дверь и пропустила их внутрь. Робан прошел прямо к кровати, где улыбающаяся мать прижимала к груди его новорожденную сестренку.
— Робан, это Атея, твоя младшая сестра и будущая подруга. Что бы ты ни делал в своей жизни, каких бы женщин ни брал, кого бы ни любил, она – твоя единственная обязанность, превыше всего. Никогда не покидай ее и всегда люби. Она никогда не полюбит другого мужчину, кроме тебя. Верность течет в ее жилах вместе с кровью. Таков Закон Крови, как я его понимаю.
Робан посмотрел на лицо своей младшей сестры, ее бледно-голубые глаза смотрели на него, и она впервые в жизни улыбнулась.
Последующие годы стали временем растущего давления на Робана, его мать и младшую сестру, хотя Атея не так сильно это замечала. Дом, в котором они жили, окружали клановые стражники. Охранники часто менялись, о чем свидетельствовали их клановые гербы. Все было просто: кто из кланов был сильнее в данный момент, тот и охранял дом, а вместе с ним и свои права на трон. Личные слуги менялись так же, как и стражники. Лишь очень немногим разрешалось посещать дом. Одним из них был Кайас, его учитель. Кайас был Норгаром, и поэтому учил Робана только сражаться. Он был другом и советником его отца и сам возглавлял сильный клан.
Однажды Робан спросил его, почему он не попытался стать вождем своего клана, как это сделали другие.
— Кто сказал, что я не хочу или не стану этого делать, когда придет время? Честно говоря, я был другом твоего отца, и мысль об убийстве его
Осенняя ночь