добралась до берега живой. Они ждали нас. Они убили моего отца и младшего брата прямо у нас на глазах. Мою мать и двух старших сестер продали странствующему работорговцу. Меня сделали рабыней деревенского кожевника. Он не мог найти женщину из-за своей отвратительной вони. Два года назад на деревню напали племена, и Фусан забрал меня в свой гарем. - Она рассказывала эту историю без эмоций, но по ее лицу текли слезы.
Слушая ее, Робан вспомнил свою шестилетнюю сестру, когда она ушла путешествовать в море. Расскажет ли она ему такую же историю, когда он наконец найдет ее? Внезапно он понял, почему перестал думать о матери. Конечно, он не мог быть уверен в этом, но каким-то образом он знал, что она умерла.
Он осторожно взял девушку за подбородок и повернул ее голову, чтобы посмотреть ей прямо в глаза.
— Чего ты хочешь? Хочешь уехать отсюда? Найти мать и сестер? Отомстить? - спросил ее Робан. Он не столько хотел помочь девушке, сколько был обязан это сделать Атее.
— Я счастлива здесь. Это не та жизнь, о которой я мечтала, когда была маленькой девочкой, но это хорошая жизнь. Единственное, чего я хочу, чтобы ты нашёл свою сестрёнку. Я каждую ночь мечтала, что кто-нибудь придет и спасет меня.
Позже они лежали обнаженные под мягкими мехами, и она нежно гладила его грудь и живот.
— Прости, меня послали к тебе, чтобы сделать тебе приятное, но я заставила тебя грустить, - тихо прошептала Келала.
Робан хмыкнул. Везет же ему: полгода без женщины, и теперь он не в настроении. Как раз когда он размышлял об этом, она провела кончиками пальцев по его мягкому члену и прикусила мочку уха. Внезапно ему в голову пришла новая мысль. Его сестра хотела бы, чтобы он был особенно мил с этой девушкой!
Он и был особенно мил с ней, причем несколько раз за эту ночь. Чалисса и Мейра хорошо научили его искусству доставлять удовольствие женщине ртом и руками. Поначалу она немного сопротивлялась. Келала была твердо убеждена, что ее долг – доставлять удовольствие ему, а не наоборот. В итоге они пришли к взаимному согласию, и на своем родном языке она назвала эту позицию «хатанис». На обычном языке это переводится как «подружки». Он знал эту позицию, но не под таким названием. Обычно ее называли «шестьдесят девять» на практичном, менее цветистом, общепринятом языке, которому обучали почти всех на Калмире. Он обдумывал возможные причины, по которым они называли это «подружки» там, откуда она родом, но потерял эту мысль между ее бедер.
Мысли о младшей сестре не давали Робану покоя всю ночь. Келала этого не знала и, возможно, рассмеялась бы ему в лицо, если бы он сказал ей об этом. Разные характеры приводят к разному восприятию. С его комплекцией, весом и размером члена понятие «нежность» у Робана просто отличалось от ее. А может, в глубине души он был просто грубым грубияном. А может, все было не так уж и глубоко. Как бы то ни было, по крайней мере, они получили удовольствие!
Келала уже отключилась, как обычно, когда Робану пришла в голову тревожная мысль. Что он будет делать, если в будущем от него потребуют подобного гостеприимства? Сможет ли он предложить любовницу другому мужчине? Ответ был прост – нет! Для этого ему понадобится второй гарем. Но сможет ли он удержать свои жадные руки от этого второго гарема? И снова ответ – нет! С этой тревожной мыслью он уснул через несколько минут.
С Рахидом