Ты новый жеребец для шлюх Канбьерры. Может, это поможет их родословной. У них наверняка хватает безродных ублюдков. Чего ты хочешь? - прямо спросила она.
— Разумеется, я пришел не для того, чтобы выслушивать придирки старой бабки. Мне сказали, что твой клан претендует на вернийскую деревню под названием Хитад. На самом деле я пришел узнать, не будет ли у тебя нового гостя, - бесцветно ответил Робан.
— Ты глупый грубиян. Да, мы претендуем на территорию Хитхада как на свою собственную.
— Твои притязания меня не касаются, и деревня меня тоже не касается. Все изменится, как только я поговорю с тем, кто меня очень волнует. Я прямо попрошу прекратить этот глупый разговор. У тебя есть моя сестра Атея? - Его обычно бледно-голубые глаза потеряли почти весь цвет, став похожими на лед, что соответствовало холодности его голоса.
— Если это та девушка с белыми волосами, то она скоро окажется в наших руках. Мой сын Радхин несколько дней назад отправился за ней и матерью для меня. Может, теперь ты поймешь, что надо вести себя хорошо! - Старуха сплюнула.
— Все, что я понимаю, - это то, что я напрасно потратил время, придя сюда, - ответил он.
Робан повернулся и отошел от бормочущей старухи. Двое стражников попытались остановить его, когда он выходил из зала, но они были бесцеремонны, да это и не имело значения. Они лишь протянули к нему голые руки в останавливающем жесте. Робан не хотел больше терять здесь время. Он был в бешенстве. По дороге сюда он надеялся найти Атею до ее четырнадцатого дня рождения, но ее не было в замке. Теперь он знал, что пропустит это событие, ведь до ее дня рождения оставалось всего четыре дня.
Робан выхватил из-за спины топор, взмахнул им по широкой дуге, освобождая дорогу, и, не останавливаясь, вышел из зала. Он оставил позади двух стражников, которые в ужасе смотрели друг на друга, пока их внутренности вытекали из глубоких и широких дыр, едва не рассекавших их тела надвое.
Робан все еще слышал крики, когда, сев на коня, обезглавил еще одного воина, скакавшего через ворота замка.
****
Он без труда нашел след группы воинов, которая шла впереди него. Они не пытались скрыть свои следы, да и зачем им это, они не знали и не ожидали, что кто-то попытается их преследовать. По его прикидкам, их было около двухсот человек, и шли они около пяти дней, но пешком. Он мог нагнать их в течение недели, а до Хитада было больше недели пути.
Его план был прост; любой другой, кроме простого, потребовал бы дополнительных размышлений. А размышления Робана почему-то всегда приводили к многочисленным жертвам. Это означало, что чем больше он будет думать, тем больше людей погибнет. Поэтому можно утверждать, что план был попыткой вызвать как можно меньше жертв. Он мог бы попытаться обойти воинов, войти в деревню, найти сестру и уйти до начала набега. Но он не видел в этом никакой выгоды. Ему нравилась мысль о том, что Макатри разыщут и найдут его сестру. После этого он просто обязан вырвать ее из их рук. Этот план был просто создан для него. Так и должно быть, в конце концов, это был его план. Они выполнят всю работу, а ему останется только убить их. Отлично! Их количество не имело значения. Ему даже не придется убивать их всех, достаточно будет просто уйти. В общем, план ему понравился, и он больше не хотел о нем думать.
Догнать их было несложно, но идти за ними рысью в прогулочном темпе, зная,
Как то так...