нее. Давление внутри было очень неприятным, но движение возбуждало. Внезапно все вернулось!
Робан некоторое время наблюдал за потерявшей сознание девушкой. Он ненавидел, когда они так делали. Он был возбужден! Приняв хорошее за плохое, он решил, что в таком расслабленном состоянии будет легче проникнуть в ее маленькую киску. Он расположился над ней, прицелился и надавил. Она была слишком тугой, ему нужно было, чтобы она была более открытой. Ухватившись за ее бедра чуть выше колен, он раздвинул их и надавил, сложив ее тело вдвое и превратив его в прекрасный комок плотского наслаждения. Он немного повозился с членом, пока все не было готово, а затем снова надавил. Медленно ее тугая киска поддалась давлению, и член понемногу погружался в ее вывернутую наизнанку щель. Он всегда любил это ощущение больше всего на свете. Инерка застонала, и он увидел, что ее глаза открылись.
— О, черт! Неужели ты не мог подождать, пока я хотя бы проснусь?» - Инерка застонала.
— Терпение никогда не было одной из моих сильных сторон, - и, ухмыльнувшись, добавил:
— В любом случае, с возвращением. - И все это он сказал, даже не замедляя движения.
— Я чувствую себя как индейка, которую привязывают и начиняют к празднику, - снова застонала она.
— В таком случае я должен сказать, что твоя начинка восхитительна! - Он сделал комплимент и начал увеличивать темп своих длинных, глубоких толчков.
— Мне это тоже начинает нравиться. Давай, трахни меня, грубиян! - ответила Инерка, слегка подрагивая и застонав.
Гонка снова началась.
Они занимались этим несколько часов. Инерка оказалась самой энергичной любовницей из всех, кого Робан встречал до сих пор, как только ее тело привыкло к его присутствию внутри нее. Робан решил, что просто обязан обладать ее пухленькой попкой. Все еще помня о необычайной тугости ее киски, он решил, что для них обоих будет лучше обойти проблему первого проникновения, как он делал это раньше. Он также не стал сообщать ей о своем решении. Инерка вырубилась во второй раз за эту ночь со здоровой порцией спермы в своей киске. Согласно своему плану, чтобы упростить ситуацию, он поставил ее в ту же позу, в которой брал ее киску. Он был уверен, что во второй раз она быстрее осознает свое положение. Ей потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя.
— Пошел ты, чертов ублюдок, это чертовски больно! - Это был ее первый комментарий, когда она заметила свое затруднительное положение, но после нескольких часов траха она чувствовала себя слишком расслабленной, чтобы разразиться настоящим гневом. - Ты сделал это нарочно, - слабо обвинила она мгновение спустя.
Демонстрация символического сопротивления закончилась, и она смирилась со своей участью быстрее, чем ее задница приняла член Робана. Он понимал, что это немного подло, но когда она рухнула в изнеможении, отключившись в третий и последний раз за эту ночь, он не смог удержаться, чтобы не изнасиловать ее. Он буравил ее задницу длинными глубокими ударами и двигал бедрами в циклических движениях, чтобы вырезать ее тугой анальный проход. Она не возражала, она уже знала, что он грубиян. Наконец он кончил глубоко внутри нее. Вытащив член из ее задницы, он держал ее ягодицы раздвинутыми и завороженно смотрел, как его сперма бурлит в глубине ее недр.
Так их и нашли сестры Инерки. Робан слышал, как вошли три сестры, но был немного ошеломлен, продолжая смотреть на растянутую попку Инерки, из которой вытекала его сперма. Все они увидели, что их потерявшая сознание младшая сестра лежит на кровати, как мертвая лягушка, а Робан держит ее за раскрытую попку. Гиллин
Когда девочки взрослеют