Категории: Измена | В попку
Добавлен: 07.07.2025 в 05:12
крючок.
— Ты действительно хочешь, чтобы я поцеловала мужа ? — спросила я тихо, чувствуя, как в голосе моём появляется едва уловимое дерзкое возбуждение.
Он кивнул. Без стеснения. Глаза его сверкнули.
— Да, — ответил он, не моргнув.
— Почему? — я не могла не спросить, не удержалась.
Он засмеялся тихо, с той самой дерзкой ноткой, которая действовала на меня магически. Затем, не спеша, взял в руки анальную пробку с тем самым кристаллом и, повернув её ко мне, сказал:
— Потому что это нравится ему, не так ли?
У меня перехватило дыхание.
Он... попал в точку. Я даже удивилась. Всё действительно было так. Константин обожал, когда я носила её. Ему нравилась сама идея — что я могу быть на людях, красиво одета, с серьёзным лицом, и при этом внутри меня находится это. Интимный, постыдный, возбуждающий секрет.
Я вспомнила, как он говорил мне, что его с ума сводит образ замужней женщины с пробкой. Страстное желание, как он сам называл это. Он любил эти грани — грязные, пошлые, настоящие. Любил ощущение контроля, и одновременно — быть заключённым в клетку моей страсти.
мои пышные силиконовые груди сводили его с ума когда другие мужчины бросали взгляд на меня
Особенно на пляже, когда я была в стрингах, он сходил с ума, когда кто-то случайно заметил блеск кристаллика между моих ягодиц. Он целовал мою попку, жадно, нежно, одержимо, и говорил, что хочет быть узником моей похоти, моей открытости, моей смелости.
И теперь, когда Марк держал этот символ в руках... всё складывалось. Будто кто-то читал наши самые скрытые страницы жизни.
Я всё ещё не хотела открывать ему всё. У каждой семьи должны быть свои тайны... И пусть они пока останутся только между мной и моим мужем.
Я вырвала пробку из его рук, почти инстинктивно, будто защищая интимную часть себя:
— Нет, Марк. Мой муж тут ни при чём. Это всё... я. Я этого хочу. Только я.
Он не отступал. Словами, взглядами, своим телом — он всё ближе подбирался к центру моей сути.
— Откуда у тебя такие желания, Моника?.. — спросил он, почти шёпотом, но его голос резонировал в груди. — Что ты знаешь о Лауре? Кто тебе рассказал? И почему ты соблазняла меня?
Я пыталась уходить от этих вопросов. Улыбалась, переводила тему, делала вид, что не поняла. Но каждое его слово проникало внутрь, как острое лезвие, разрезая слой за слоем мои маски, пока я не осталась почти обнажённой — не телом, а душой.
А он продолжал. Рассказывал такие сумасшедшие вещи... признания, фантазии, истории. Это всё было слишком реально, слишком моя волна. Я хотела выйти, закончить всё — но он преградил путь, встал передо мной, как стена желания.
— Хочешь... я завтра приеду к вам домой. И трахну тебя. Точно так же.
Эти слова... ударили в солнечное сплетение. Не грубо. Напротив — почти ласково, но с такой силой, что я едва стояла. Образы вспыхнули:
Марк. Моя спальня. Кровать, на которой я сплю с Константином. Я — на животе. Его рука — на моей талии. Его движения — жёсткие, решительные. Он вбивает меня в матрас, старается пригвоздить к самой сути супружеского ложа, где раньше был только один мужчина.
Всё в голове закрутилось. Слова Лауры всплыли, как ядовитый нектар: “он делает это как зверь... и ты потом не можешь забыть...”
Волна оргазма подступила просто от мысли. Я дрожала. Была на грани. И не знала, что ответить.
— Да?.. — прозвучало внутри.
— Нет... — вторило следом.
Я молчала. Я боялась. Но вместе с этим страхом во мне рождалось огромное желание быть сломленной именно так.
Письмо его-ёё