Я немолод и вечно пьян. Вообще, кажется, автор песни рисовал образ с меня. Единственное, в чём он неправ, это то, что умные слова я знаю. Могу порой такую трёхэтажную комбинацию собрать, что у всех в округе уши от стыда свернутся в длинные красные трубочки.
А вот про козлов в песне сказано совершенно верно. ВСЕ КОЗЛЫ! А разве не так? Вот сейчас свою историю расскажу, и вы сами поймёте.
Как я уже сказал, я немолод. Большая часть волос покинула мою голову лет 20 назад. А вместо них пришёл внушительных размеров пивной животик.
Да, я не красавчик, не накаченный атлет и не герой чьего-то романа, но мне на это глубоко насрать. И знаете почему? Да потому, что я ЭЛЕКТРИК!
Я самый главный человек на заводе. Возможно, многие со мной не согласятся. Как и пара предыдущих директоров завода. Они даже пытались уволить меня. Приказы подписывали. Как-то умничать пытались.
Ну вы видели этих молодых хиппи-долбоёбов в нелепых пиджачках и с дебильными электронными курилками и аккуратно постриженными бородками..? Просто собственних считает, что нужно давать дорогу молодым, вот и меняет регулярно одного балбеса на другого. И каждый следующий ещё тупее предыдущего.
Один хотел мне зарплату срезать, другой обязанностей подкинуть. Я обоих посылал на хуй, писал заявление и шёл домой. Сидел недельку, и они ко мне сами на коленях приползали.
Короче, где теперь я и где они? Кто самый важный человек на заводе?
А всё дело в одном станке. Здоровенная дура - десять метров высотой, двенадцать шпинделей, сотни литров масла и почти миллион деталей. Можно сказать, что завод построили вокруг этого станка. Обрабатывает тысячу деталей за смену. Идеально, без брака. Каждая деталь — одно готовое изделие. Сломается станок — завод можно закрывать. А он ломается. Нечасто — раз в месяц. И несильно, я его за пятнадцать минут ремонтирую. Потому что знаю, что и где у него ломается. И знаю, как это ремонтировать.
Новые-то директора после моего ухода кого только не звали его чинить. И молодых баранов из института. И очкастого профессора со стороны предприятия-изготовителя. И опытных электриков с других цехов или заводов. Целые ремонтные бригады создавали и консилиумы устраивали... И никто не может разобраться, а я им не говорю. Неделю завод постоит без деталей, и они ко мне на коленях ползут. Я называю свои условия и возвращаюсь — ремонтирую станок за 15 минут. А всё почему? Потому что они дебилы.
В тот день на смену я опоздал, как всегда, часа на полтора — только лохи ходят на работу строго к восьми. Я так рано просыпаться не люблю. А кто мне что скажет? Положу заявление на стол и уйду.
Увидел меня Пётр — начальник цеха, и бегом ко мне. Петруха тоже по-своему мудак, но меньше, чем все остальные. Бежит ко мне, значит, и кричит: «Дмитрий Сергеевич! Дмитрий Сергеевич! Там у меня для вас сюрприз».
— Опять тестер на проверку забрали? — недовольно буркнул я, толкая дверь своей кондейки.
Нет, тестер лежал на месте. А ещё на месте, то есть на моём месте, сидела девица. Расфуфыренная крашеная блондинка в голубеньком халатике. Губки пухленькие, титьки кругленькие. По глазам видно — дура дурой... Когда дверь открылась, она с интересом уставилась на меня.
— Вот сюрприз. — начал пояснять Пётр. — Ей нужно по месяцу постажироваться на каждой должности, чтобы представлять, как завод работает. Потом наверх пойдёт...
— Пётр, ты же знаешь, я работаю один. — ответил я, представляя себя полицейским из американского фильма.
А потом развернулся и вышел. Не хватало мне ещё, чтобы эта малолетка у меня
Зятек